— Начинаем, — объявил я коротко. — Император знает о нашем нападении.

— Вот же, сука! Я знал, что нужно её прибить сразу! — возмутился Артём, ударив кулаком по столу.

— Это не она, — покачал я головой. — Венера сняла проклятье с Водопьянова, но оказалось, что он вполне сознательно следовал за Императором, как и остальные абсолюты.

В зале повисла тяжёлая тишина. Барбоскин выругался. Юрий вздохнул.

— Как ты узнал? — спросил отец хмуро.

— Мимо был рядом с Венерой, — ответил я. — Его глазами я видел разговор Венеры с Водопьяновым. Мы должны атаковать прямо сейчас.

Егор Егорыч постучал пальцами по столу и сказал:

— Значит, нужно действовать немедленно, не дав Императору возможности укрепить позиции в городе. Сейчас все гвардейцы заняты охраной периметра города, а вот центр защищён слабо. Я согласен с Михаилом, это наш единственный шанс на победу.

— Вы с ума сошли! — взорвался Барбоскин. — Это чистое самоубийство! Столица и так неприступна! А теперь они знают о нашем нападении! Нас просто перебьют!

— Миша прав, — произнёс Юрий. — Нужно бить сейчас.

Максим Харитонович усмехнулся, посмотрев на меня с теплотой:

— Мой внук всю жизнь совершает сумасбродные поступки. И только благодаря этому мы до сих пор живы.

Архаров согласно кивнул:

— Тесть прав. Михаил ни разу не ошибся. Если он говорит, что нужно идти сейчас, то так и поступи.

Артём закатил глаза:

— Хватит этого трёпа. Давайте уже вторгнемся в Хабаровск и закончим на этом. Готов спорить, что всё закончится отлично. Во всяком случае, Мишка всегда вытаскивал нас из пекла. Вытащит и на этот раз.

— Ха-ха. Вытащит, чтобы закинуть ещё в более жаркую топку, — хохотнул Леший и тут же осёкся под строгими взглядами. — Извините.

Я посмотрел на собравшихся. Они верили в меня. Более того, были готовы пойти на смерть вместе со мной. Груз ответственности давил на плечи. Но отступать было уже поздно.

— Выступаем через три часа, — объявил я твёрдо. — Под покровом ночи. Химеры пойдут первой волной. Мы — следом за ними. Вопросы есть?

Молчание повисло на несколько секунд. Потом Егор Егорыч встал, хлопнув в ладоши:

— Раз вопросов нет, то прошу занять места согласно купленным билетам, так сказать, — на его лице появилась улыбка. — Проверьте оснащение вверенных вам подразделений. Выступаем три часа ровно. Разойтись!

Все поднялись ушли. Я остался один в зале. Стоял у окна молча. Смотрел на город внизу. Калининград. Родовой город Багратионовых. Родное гнездо моей матери. Город, который я должен защитить даже ценой собственной жизни. Если потребуется.

— Похоже, война началась, — прошептал я тихо, направляясь на выход.