Вольф повёл кистью, слегка изменяя траекторию движения. Рапира скользнула по булаве, выбив сноп искр, а в следующее мгновение резанула по когтистым пальцам Архарова, отрубив сразу четыре штуки. Константин Игоревич взревел и удержал булаву лишь благодаря тому, что вцепился в неё обеими руками.

— Слабак! — прорычал Вольф торжествующе. — Не могу поверить, что такой ничтожный червь посягнул на престол!

— Этот слабак оторвёт тебе голову! — огрызнулся Архаров, контратакуя.

Пальцы на руке Константина Игоревича отрасли за пару секунд, он раскрутил булаву так, что она завращалась, как пропеллер вертолёта. Рапира безостановочно жалила, заполняя округу звоном. Искры летели во все стороны. Но исход боя был предрешён. Вольф был сильнее, намного. Архаров слабел с каждой секундой, его скорость замедлялась. Раны множились, не успевая исцеляться.

Вольф ловко скользнул под булаву и уколол Константина Игоревича подмышку, от чего правую руку тогопарализовало. Новый выпад пронзил кисть левой руки. Булава с грохотом рухнула на асфальт, оставив Архарова безоружным.

— Упрямство никого не делало сильнее. Лишь бессмысленно загоняло в могилу, — усмехнулся Вольф, занося рапиру для финального удара.

Раздался грохот. Яркий луч света устремился к Вольфу, но тот лишь отмахнулся от него, создав магический барьер. Это был Леший, он выстрелил ещё, и ещё раз. Всполохи света так же разбились о барьер, не в силах его преодолеть. Тогда Архаров с яростью заревел:

— Сопляк! Я же сказал, не вмешиваться! Он мой!

— Дядь, да ты ж подохнешь! — гаркнул Леший, перезаряжая оружие.

— Это не твоё дело! — ответил Архаров, вставая на колени.

— Ха-ха-ха! — расхохотался Вольф. — Не думал, что такой гордец может признать поражение. Что ж, если не хочешь погибнуть в бою, то сдохни как раб, стоя на коленях. — Лицо Вольфа искривилось в презрительной усмешке, и он нанёс укол, метя в сердце Архарова.

Лишь в последний момент Константин Игоревич отклонился на пару сантиметров в сторону, отчего лезвие рапиры пробило не сердце, а лёгкое. Когтистая лапа схватила Вольфа за руку и рывком притянула к пасти Архарова.

— Да сдохни уже! — заорал Вольф, потянувшись к мане.

По лезвию рапиры заструились потоки ветра, рассекая плоть Константина Игоревича. Но всё это уже было не важно.

— Время умирать, фриц, — прорычал Архаров, а в следующую секунду острые клыки сомкнулись на шее Вольфа.

Константин Игоревич дёрнул головой, с хрустом выдирая огромный кусок плоти. Струя крови ударила фонтаном, показались белёсые кости, а в единственном глазу Вольфа промелькнуло удивление. Он никак не ожидал такого завершения схватки. Пошатнувшись, он рухнул на асфальт, подёргиваясь в предсмертных конвульсиях. Архаров выдернул из груди рапиру и лёг рядом, тяжело дыша.