Грызуны хлынули в город. Сотни маленьких тел, серых и коричневых, пискливых и суетливых. Они обтекали мои ноги, но не касались меня. Грызуны торопливо бежали к северному складу. Гвардейцы, охранявшие склад, побледнели:

— Господи помилуй… — прошептал один. — Что за мерзость?

Я проигнорировал его слова и вошёл внутрь. Грызуны хлынули следом, заполняя пространство. Они копошились у моих ног, взбирались на тушки монстров, пищали и суетились. Закрыв за собой дверь, я остановился в центре склада. Глубоко вздохнул и сосредоточился. Пришло время подарить этому миру ещё немного чудовищ.

Я активировал модификатор «Химеролог». Ужасная, неэтичная, абсолютно безумная способность. Идеальная для моих целей. Помнится, в прошлой жизни Муэдзин обожал баловаться с запретными знаниями. Впрочем, из-за них он и помер. Хрустнув пальцами, я произнёс:

— Ну что ж? Начнём.

Сила хлынула из меня. Невидимые нити протянулись к грызунам и тушкам монстров. Коснулись. Сплелись. Начали соединять. Грызуны завизжали. Их тела начали меняться. Расти. Искажаться. Сплавляться с кусками монстров.

Мышь слилась с лапой огненной саламандры. Её тело вспыхнуло пламенем, покрылось чешуёй. Конечности удлинились, обрели когти. Из спины вырос хвост, пылающий красным.

Левее крыса соединилась с трёхглавым волком. Её череп раскололся, из него выросли две дополнительные морды. Клыки удлинились. Тело разбухло, покрылось серой шерстью, а из приоткрытых ртов потекла слюна, похожая на лаву.

Одна за другой химеры рождались в этом аду трансформации. Я направлял процесс, контролировал, корректировал. «Химеролог» позволял мне видеть, какие части совместимы, какие усилят друг друга, какие создадут стабильную форму.

Химера с клешнями краба вместо передних лап. Ещё одна — с крыльями летучей твари и клювом, полным игольчатых зубов. Гигант с шипастым панцирем. Существо, напоминающее ледяного волка, но с крысиной мордой, покрытой инеем, из пасти которой валил холодный пар. Уродливая химера с рогами, торчащими из черепа под неправильными углами, и хвостом, оканчивающимся костяным шипом.

Склад превратился в сцену из кошмара. Визг. Скрежет. Хруст ломающихся костей. Бульканье крови. Вспышки магической энергии. Я стоял в центре этого ада и творил. Дверь склада скрипнула, заставив меня обернуться. На пороге стоял Муэдзин. С бледной кожей и тёмными кругами под глазами. Длинные чёрные волосы растрёпаны. На губах ироничная усмешка.

— Ну вот, учитель, — протянул он, входя внутрь и оглядывая груды мёртвых тварей и копошащихся грызунов. — Раньше вы говорили, что это богомерзкое занятие. А теперь и сами им занялись.