— Да нет, ничего. Просто Фрол — правая рука Барса, и чтобы он лично за кем-то приходил… Короче, не припомню я такого. А если уж Барс послал Фрола, то скорее всего, тот, к кому он пришел, исчезнет без следа. Смекаете? — На этих словах старик покосился в сторону выхода.

— Отличная страшилка, — оценил я.

— Дурилка картонная. Совсем страх потерял? Или ты ещё слишком мал, чтобы понять, что происходит? — нахмурился дед.

Я решил не комментировать его бубнёж и перешел к делу.

— А можно нам вернуть часть денег, которые мы заплатили за ночлег? Не факт, что мы вернёмся сюда в ближайшие пару дней.

— Ты шо такое лепишь? Ряпчики уплочены, ряпчики потрачены. Ставок больше нет, — изумлённо заявил старик и вывернул пустые карманы.

— Отличный сервис, — ухмыльнулся я. — Дай ключ от номера, и мы пойдём спать.

— Дай. Ничё себе. Какая фамильярность, — хмыкнул старик, хрустнул спиной и, недовольно бухтя, пошел за стойку ресепшна. Достал ключ и швырнул его мне. — Жрать будете?

— Будем спать, — ответил я и направился в сторону номера.

Поспешили мы арендовать номер на длительное время. Впрочем, никто не знал, что нас пригласят в разлом. Жаль, что я понятия не имею, сколько эта вылазка займёт по времени. Если бы мы шли пешком, то потратили пару дней, а на вездеходах… Можно и за день управиться, но только в случае, если зачистка разлома пойдёт по плану.

Мы шли по длинному коридору, тускло освещённому светильниками, которые старик приколотил к стенам гвоздями. Выглядело это, мягко говоря, по-уродски. Но старый и не стремился создать пятизвёздочный отель. Зачем? Альтернативы в поселении всё равно нет.

Деревянные доски скрипели под ногами, а в воздухе пахло табачным перегаром, оставленным незваными гостями. Остановившись у двери, я вставил ключ в замочную скважину и попытался его провернуть. Увы, не вышло. Он будто заел. Пришлось надавить на створку плечом, после чего замок щёлкнул и дверь открылась.

Мы вошли в номер и устало разбрелись по спальным местам. Я сбросил вещи и завалился на кровать.

— Вам не кажется странным, что старик так трясся от страха при виде Фрола? — спросил Прохоров.

— Да чё тут странного? Я и сам струхнул, когда он рявкнул, — ответил Макар.

— Это да. Орёт, как резаный. Придурок, — согласился Артём.

— А голос у него армейский. Скорее всего, дезертир или военный преступник, — вынес свой вердикт Леший.

— Почему так думаешь? — спросил я у Лёхи, хотя сам пришел ровно к таким же выводам.

— Да с того, что в Ленске каждый первый сиделец. — Леший потянулся и, зевнув, отвернулся к стенке.

— Ты достал уже со своими сидельцами. Буквально в каждом видишь уголовника, — возмутился Прохоров.