Опять же, да, когда-нибудь раненых эвакуируют, и многие из них даже вернутся в строй. Только случится это через пару месяцев, а к тому времени уже операция закончится. Конечно, не стоит закидывать ипритом вообще все, но лишение противника возможности к маневру резервами в некоторых случаях даже важнее, чем обеспечение себе свободы пользования этим узлом, когда он будет захвачен в ходе операции. Во-первых, авиация может бить по узлам, находящимся достаточно глубоко в тылу и не планируемым к занятию в этой операции. Во-вторых, транспортные узлы могут размещаться не очень глубоко, но на фланге, и опять же не быть планируемыми к захвату в этой операции. Ну и в-третьих, если уж фронт до этого узла дойдет, то уже пройдет какое-то время, иприт как бы не вечный. Те 3–4 дня или неделя, что станция будет недоступна для противника, могут сыграть ключевую роль в операции из-за сложностей с подводом резервов. А когда мы в результате этой операции на какой-то там шестой день захватим этот узел, фронт будет давно прорван.

Конечно, если загадить ипритом вообще все так, что вообще нигде невозможно пройти, то и наступление не получится. И такие случаи имели место в ПМВ! Но с тех пор был получен опыт и в осмысленном плане операции такого повториться не должно. План операции должен предусматривать, где стоит бить стойкими веществами, а где – нестойкими, а то и вообще только обычными снарядами или бомбами. Не стоит упарываться в какое-то одно средство. И да, у подготовленных армий грамотно составленный план и порядок атаки вполне себе воплощается в жизнь. Военные действия только кажутся каким-то бессистемным хаосом, а на деле хаос там присутствует далеко не на всех уровнях и не во всех ситуациях, или хотя бы не всепоглощающий.

Ну и, наконец, создание сплошных ипритных заграждений. Этот способ применяется как в наступлении, так и в обороне. В данном случае такое действие упрощается наличием авиации с выливными приборами. В наступлении заграждения выставляются на флангах в створе прорыва, чтобы помешать контрударам под основание. А в глубине могут ставиться на путях подхода резервов противника, если этими путями не планируют в ближайшее время пользоваться сами наступающие. Разумеется, такие заграждения не остановят противника совсем, но задержат его, заставят идти другими путями, упростят размещение заслонов, а если уж он решит во что бы то ни стало идти по иприту – то понесет значимые потери.

Важно учитывать возможности химоружия при обороне от контратак. В наступлении обязательно будут контратаки противника. В этом случае на первое место выйдут нестойкие вещества, такие как ДФХА, этилдихлорарсин или люизит (который, напомню, тоже хлорарсин). Заградительный огонь этими снарядами, особенно в осколочно-химическом исполнении или в комбинации с обычными ОФС, очень неплохо должен отсечь пехоту от танков. Даже если пехота противника успеет надеть противогазы и накидки, сама по себе быстрая атака в противогазе, бахилах и накидке уже непроста, и пехота вымотается и отстанет, а уж когда ей надо будет постоянно падать на землю от обстрелов и защитное снаряжение будет повреждаться – ну, вы знаете. Танкистам тоже придется действовать в противогазах, так как пары и аэрозоль БОВ будет проникать внутрь машины. Из танка и так-то ни черта не видно и душно внутри, а тут еще противогаз! Не просто так немцы в конце ВМВ даже начали внедрять маркеры для быстрой идентификации атаки ипритом прямо на танки и разрабатывали (и тоже начали внедрять по частям) средство коллективной защиты – фильтровентиляционную установку.