Глава 12
Невский замок, Невинск
Графини рода Вещих-Филиновых собрали совет, пригласив к обсуждению старших подданных. Света, Лакомка, Камилла, Лена, Айра и Настя сидят рядом, также позваны Рюса, Студень, Булграмм Великогорыч и Фирсов.
— Когда мы нападем на эту сволочную Организацию? — бойко спрашивает Света, нарушая молчание. Её голос, как всегда, звучит уверенно.
— Нужно дождаться решения Дани, — спокойно отвечает Лакомка.
Света вздыхает и резко вскидывает руки.
— Но от него уже три часа ни слуху ни духу! — в её голосе слышится больше отчаяния, чем раздражения. — Может, с ним что-то случилось? А мы тут просто сидим! Может, пора уже действовать?
— Если бы Даня считал, что мы должны идти в атаку, он бы нас предупредил, — невозмутимо парирует Лакомка. — Мы в боевой готовности, но это не повод бросаться в бой, не зная всех обстоятельств.
Света отводит взгляд, признавая правоту «сестры». Её плечи поникают, а лицо на миг становится печальным. Лена, сидящая рядом, осторожно кладёт руку ей на плечо, успокаивая.
— Всё будет хорошо, Светочка, — говорит Лена тихо.
Настя, которая до этого молча сидела в стороне, вдруг напрягается. Она водит носиком в воздухе, словно пытается уловить что-то невидимое.
— Мне кажется, Даня всё ещё рядом, — неожиданно произносит она.
Айра напрягается, ее ноздри слегка подрагивают.
— Мне тоже так кажется, — шепчет она.
Внезапно ликанка поднимает руку и указывает в тёмный угол.
— Вот же он! — неожиданно восклицает Айра.
Все вздрагивают, а из угла раздаётся знакомый смех.
— Наконец-то заметили, — спокойно говорит Даня, выходя из тени. Покров Тьмы, скрывавший его, растворяется, открывая его фигуру. — А то мне уже поднадоело стоять в углу.
— Филинов! — ворчит Фирсов, качая головой. — Твои шуточки однажды всех нас доконают.
Но его слова остаются незамеченными. В следующий миг Лакомка, Света, остальные жёны, невеста и ликанка в сложном статусе бросаются к нему с радостными криками:
— Даня! Конунг! Мелиндо! Дорогой!
Прежде чем Данила успевает вымолвить хоть слово, девушки бросаются на него всей компанией, сбивая с ног. Он падает на пол вместе с ними, оказываясь в центре теплой, шумной кучи радостных объятий. Смех вырывается у него из груди, звучный и искренний, пока он пытается вдохнуть.
— Ладно, ладно, вы меня сейчас раздавите! — весело восклицает он, всё ещё смеясь.
Даже Змейка, воспользовавшись своей способностью, скользнула сквозь пол и обвила его сзади своими четырьмя руками, шепча на ухо с довольным рычанием:
— Мазака!
Булграмм Великогорыч не сдерживает улыбку, глядя на происходящее, а Фирсов, хотя и качает головой с показным неодобрением, едва заметно улыбнулся краешком губ.