— Айрочка, ты что, офигела?

Айра отшатывается чуть-чуть. Плечи напряжены.

— Почему «сразу офигела»? — почти с вызовом, почти с обидой. — Просто спарринг

— Какой ещё спаринг? — Светалана хмыкает. — Гепара тебе не боевой маг. У неё другая специализация.

Айра уже хотела возразить, но Светка добивает, словно прочитав ее мысли:

— Даже если без магии — нельзя. Забудь. Это Даню только разозлит. Он увидит в этом показуху. И ты сама знаешь — он не любит, когда свои выясняют отношения и выносят ему мозг.

Айра опускает взгляд. В груди — тупой жар, будто вдохнула горячий пар.

— А как мне тогда показать, что я не хуже этой пятнистой? Что я тоже могу быть полезна конунгу?

Светка вздыхает.

— Наведи порядок в своей Шакхарии, Айра. Ты же помнишь, для чего тебя Даня выбрал…Ой, — на полуслове осекается, прикусывает губу. — Айрочка, я вовсе не это хотела сказать!

Айра замирает. Её глаза раскрыты широко, а от внезапного прозрения. А потом она выдыхает с облегчением.

— Нет, ты права, дроттнинг. Именно поэтому меня и выбрал конунг. Я поняла, что делать.

* * *

Я пошёл к Золотому — выполнять обещание. Проглот уже умял коровку, причмокива, облизывался… Теперь моя очередь его подлатать. После такой трапезы у него глаза сияют, эфирные каналы светятся, аура трещит от переизбытка энергии. Пришлось снимать последствия — долго, методично: сканировал потоки, гасил перенасыщение, втягивал лишнее в резонаторы, выравнивал контуры. Как будто выливал кипяток из переполненного чайника, стараясь не обжечься.

Когда закончил — сел рядом, глядя на сияющего, самодовольного обжору, и строго сказал:

— Всё. Сбросил лишнее. Стабилизировал.

— Можно следующую коровку? — тут же подал голос Золотой с надеждой.

— Какую тебе, к чёрту, коровку! — выдохнул я. — Хватит. До следующего Одарения — ни одной. Ни куска. Понял? А то сам тут рассуждаешь про судьбу, предначертание, высокие цели — и жрёшь, как в последний день Царства. Определись уже.

Золотой моментально сник. Хвост — вниз. Лапы — под себя. Взгляд потух. Молча кивнул. Обиделся, но понял.

* * *

Я только вернулся в кабинет. Только устроился в кресле, только начал мечтать о пяти минутах тишины с чашкой кофе, принесенной Змейкой, — как накатила вторая волна раздражения. Имя ей — Великогорыч.

Топорный уволень, блин!

Воевода, как и договаривались, нашёл некроманта с Острова. Одного из тех, с кем я хотел начать хоть какое-то подобие диалога через Великогорыча. Мир, торговля, обмен знаниями. Всё шло по плану. До тех пор, пока некромант не сказал что-то не то. Что-то неприятное. Кажется, назвал меня то ли «мягкотелым», то ли «зажравшимся менталистом». Или как-то так.