Я выдыхаю. Всё. Можно выходить.
Вскоре снаружи уже грохочет — топот, крики, щелчки камер. Несётся толпа зрителей и журналистов. Когда люди подбегают к открытой кабине, то замирают — моноплан пустой.
— Где мой племянник? — голос Мстиславского Игоря Семёновича прорезает шум толпы. Он поднимается по склону, напряжённый, глаза сверлят стекло кабины. — Куда делся Герман?..
Я выхожу из тени «Мсти» — дым всё ещё стелется от двигателя, кабина искрит остаточным напряжением.
— Герман Борисович решил выйти пораньше, — спокойно бросаю.
Люди переглядываются. Мстиславский-старший подходит ближе, хмурится.
— Что вы несёте, граф⁈ — рычит он, почти зарываясь лбом мне в плечо. Просто он ниже меня ростом.
Я останавливаюсь, смотрю прямо в глаза.
— Что я несу?.. — повторяю. — Посмотрите сами.
И я открываю ему мыслепоток — не взлом, не обход щитов, а банальная передача по мыслеречи. Одним резким импульсом вливаю в его сознание воспоминание. Он может отказаться от приема, но, конечно, этого не делает.
Герман швыряет в панель воздушное лезвие. А дальше — крики, визг, истерика. Проклятия и грязные угрозы в адрес моих жён и тёщи. Рывок рычага катапульты. Всё, как было. Как видели мои глаза.
Мстиславский-старший замирает и бледнеет. Я даже вижу, как у него перехватывает дыхание — грудь делает странное движение, будто он забыл, как дышать.
— Наш род не при чём… — выдавливает он. — Это это была его личная инициатива…
— Очень надеюсь, — говорю, перебивая его ровным, холодным тоном. — Потому что раньше, за такие вещи, вычищали целые рода. Без разбирательств. Со всеми ветвями.
Отхожу в сторону, глядя на дымящийся самолёт. Обшивка вспыхивает отблесками солнца, крылья подрагивают от остаточного напряжения.
— Кстати, — добавляю. — Машина отличная. Думаю, мне понадобится десяток таких.
Мстиславский-старший опускает глаза. Плечи поникли, голос стал тусклым:
— В качестве компенсации, конечно, мы подарим.
Я поворачиваюсь к нему, едва заметно усмехаюсь.
— Прекрасно. В ближайшее время жду Бориса Семеновича в гости, чтобы это лично обсудить с главой рода.
На чём-то же Гепаре надо будет тренироваться, когда получит лицензию.
Глава 11
Усадьба Мстиславских, Москва
— Вы опознали тело? — раздраженно произнёс Борис Семёнович, глава рода Мстиславских. Авиарий обернулся катастрофой, а ведь планировалось заключить выгодные контракты.
— Там нечего опознавать, — поморщился Игорь Семёнович, брат главы. — Высота падения — километр, может, больше. Стихийный доспех Воина не мог пережить такого. Герман просто рассыпался.
— Вот же кретин, — Борис выдохнул это не как оскорбление, а как приговор. Пальцы у него сжались в кулаки, кожа побелела от напряжения. — И это мой сын! Какая срамота. Позор на весь род. Воздушник-боярин… — он почти прошипел последнее слово, — и не смог приземлиться на парашюте!