Финрод и Галадриэль сразу выпрямляются, лица посветлели.

— Милорд, какая честь вас видеть, — говорит Финрод с лёгким поклоном. Галадриэль в унисон с ним сияет глазами.

Феанор хмыкает, как и положено тому, кто никогда ни перед кем не кланяется, кроме разве что зеркала.

— Лейтенанты, взаимно, — киваю. — Пойдёмте внутрь, там и поговорим.

Заходим в командирский шатёр. Стол, карта, боковые доски с схемами, термос с остывшим кофе.

— Докладывайте обстановку, — говорю, принимая от Галадриэль жестяную кружку с кофе. Альва подогрела его мини-молнией из пальцев.

Финрод тут же поворачивается к столу и указывает на схему:

— Милорд, здесь — скопление гулей. По данным разведки, они устроили логово в старой техпристройке, вплотную к магистральной газовой трубе, которая тянется к лагерю эвакуированных. Я бы предложил выманить их: дать шумовой, вытянуть на открытую местность — и там уже провести зачистку. Минимум риска для инфраструктуры, максимум контроля.

— Не надо заниматься всякой ерундой, — вмешивается Феанор. — Просто сжечь их к чертям — и всё.

Финрод спокойно выдерживает взгляд, не ведётся:

— Проблема в том, что в трубе — метан. Если она рванёт, беженцы останутся без отопления. Зела сказала, это недопустимо.

Феанор хмыкает. Делает шаг вперёд, нависает, прищуривается.

— В последнее время ты слишком часто со мной пререкаешься, Финрод. А при менталисте так вообще смелеешь.

И тут…

— Хватит!!! — вдруг рявкает Галадриэль.

Её точеное лицо дёргается, она бросает молнию в Феанора. Воителя подбрасывает, словно от удара катапультой — и выкидывает из шатра, с треском сбивая стойку с флагом. Где-то там за пределами слышен глухой удар тела о землю.

Но Галадриэль не утихает. Она уже бросается с кулаками на Финрода — на того самого, кого только что защищала.

— Гала?.. — хлопает он глазами, прежде чем получает хук в скулу. —Ампфрр!..

Финрод делает попытку отбежать нафиг от своей возлюбленной, но я тут же отдаю команду:

— Не отходи. Отвлекай её.

Он сжимает зубы и остаётся на месте, принимая удары с героическим выражением лица, хотя очевидно, что в рукопашной Галадриэль даст ему фору.

Финород успевает получить еще пару фингалов, когда я подхожу сзади и резким движением кладу ладонь ей на лоб. В ту же секунду она замирает, будто выключилась. Под пальцами — жар.

Я смотрю на застывшую Галадриэль. Конечно же, это сработала монашеская татуировка. Наколка впрыснула из Астрала ментальный яд. А ведь ещё дофига альвов носят на себе такие «подарки» от Обители.

— Мда, ну и дела, — качает головой Бер, оглядывая разукрашенную физиономию Финрода. — Меня Зела хотя бы не колотит.