Я двигаюсь по кругу.

— Ты хотел сыграть по своим правилам, эмир, — произношу, направляя голос через магию Воздуха в противоположную сторону от себя. Поток завихряется, уносит слова, искажает направление. — Но у нас тут другой климат.

— А-А-А! Умри! — предсказуемо ведется он.

Могу его завалить с одного пинка, но решаю, что пусть-ка им лучше займется теща. А то она столько от него наслушалась, что заслужила моральной компенсации.

Пока эмир лупит фаерболами в бетонную стену, скрытую туманом, подключаюсь к Алире мысле-речью:

— Прыгай. Пять часов, низко.

— РА-А!

Алира делает резкий рывок, летит через туман, как волчий снаряд. Удар в спину эмира — точный, звериный. Тот теряет равновесие, пошатывается, пытается удержаться…

И в этот момент я наношу удар прямо в лоб.

Клинок Тьмы входит под углом, выбивает искры из огненного шлема. Раздаётся звон, будто колокол треснул. Эмир заваливается навзничь, с глухим стуком грохочет об ледяной пол.

Не даю ему и шанса: на грудь падает пси-граната. Разряд проходит по телу, по нервам, по сознанию. Волна чистой тишины — и всё. Эмир больше не двигается, хотя еще жив.

Другие же афганцы уже полминуты как мертвы.

— Фааааака, — довольно тянет Змейка, стряхивая окровавленные когти. — Слабаки-и-и.

Эмир лежит, из последних сил держа доспех. Алира, всё ещё в зверином облике, с диким азартом грызёт его шлем, будто банку сгущёнки. Стихийная защита скрипит. Она рычит и шипит, наслаждаясь моментом.

И тут…

Вжжжжжжжжжжж!

Воздух дрожит. Над крышей зависает вертолёт, разгоняя лопастями остатки тумана. На борту — эмблема: золотой лев в синем круге. Ну здравствуй, «Новостной лев».

Из рупора доносится голос княжны Ольги Гривовой:

— Данила Степанович! Прошу вас, не убивайте его! Эмир Хорасана прибыл с дипломатической миссией! Министерству иностранных дел он нужен живым… и желательно невредимым!

Мы с Алирой переглядываемся. У неё в зубах — ухо эмира. Она смотрит на меня. Я смотрю на неё. Затем альвйиская королева выплёвывает ухо за край крыши и делает вид что не причем.

Я вздыхаю. Смотрю наверх, щурясь в сторону прожектора.

— Невредимым уже не получится, — вздыхаю.

* * *

Ресторан «Синие Очи», Москва

Вертолёт завис над крышей ресторана, винты с гулом гнали вниз струи воздуха. Княжан Ольга Гривова стояла у открытого люка, прижимая к голове длинные светлые волосы рукой — ветер пытался растрепать их, но ей было не до прически, лишь бы пряди в глаза не лезли. Княжня смотрела вниз.

Картина внизу была… сенсационной.

Данила Степанович стоял над поверженным эмиром, словно из рекламного ролика «Царство решает». Вокруг — лёд, дым, отблески пламени на металле, а рядом белая тигрица, деловито грызущая кусок шлема.