Сам я обосновался в главном срубе и пригласил троих командиров гвардии рода Паскевича. Предстояла проверка на вшивость — в самом буквальном смысле. Кто знает, сколько ментальных закладок успел вживить им одержимый княжич. А ещё — мне нужна их армия. Без неё штурмовать Южную Обитель будет куда сложнее.

В углу молча устроился экспедитор Тандорин. Представитель силовой службы Царства, он здесь как гарант легитимности. Без него смена командования будет выглядеть как банальный самозахват.

Настя тоже осталась. В белой майке и коротких шортах, босиком на тёплом деревянном полу — выглядела непринуждённо. Почти как будто случайно зашла. Но роль у неё была — и весьма конкретная. Пока что — наблюдатель. А потом, если понадобится и не только.

Когда командиры заходят в сруб, все еще поглядывают на улицу. Там, снаружи, у стены, стоит Мерзлотник — старый Грандмастер, укутанный в пуховик, с трубкой в зубах и скрещёнными на груди руками. Со стороны может показаться, что он просто часовой, но это не совсем так.

Командиры входят. Тяжёлые сапоги гулко отдаются по дощатому полу. Все трое — старшие гвардейцы Паскевича.

Я говорю спокойно, указываю на стулья:

— Садитесь. Поговорим, господа.

Они молча занимают места. Никто не опускает глаз. Первым срывается здоровяк — ранг Мастер, главный гвардеец дислоцированных здесь войск Паскевича:

— Где княжич⁈ — гремит он, в голосе — явное недоумение.

Второй поддерживает, чуть сдержаннее:

— Да. Мы хотим услышать приказ от него лично.

— Почему он не вернулся в лагерь? — вставляет и третий.

Уступаю слово экспедитору — мало ли что я скажу, гвардейцы могут и не поверить. Пусть услышат это от официального представителя.

Тандорин говорит сухо, без эмоций, словно зачитывает сводку:

— Княжич Паскевич оказался Демоном и скрылся. В настоящее время он находится в розыске по обвинению в шпионаже и диверсии против армии русского дворянства. Вся гвардия княжеского рода Паскевича, которую он привёл на Южный полюс, временно переходит под прямое командование графа Данилы Степановича Вещего-Филинова.

Возникает пауза. И вот что странно — никто даже не вздрогнул при слове «Демон». Ни один не дёрнулся, ни один лоб не нахмурился, ни малейшего «что⁈» в голосе.

Словно их головы уже заранее подготовил один демонюга. И их возмущает не демоническая суть княжича — их бесит, что теперь они переходят в моё подчинение.

— Что вы несёте⁈ — почти рычит третий, моложавый, с хищными чертами. — Перейти под Филиновых⁈ Мы — люди Паскевича! Не бывать нам перебежчиками!

— Попридержите язык, — спокойно, но с холодной жёсткостью обрывает Тандорин. Он выпрямляется, голос становится стальным. — Перед вами экспедитор Охранки и граф Царства. Имейте уважение.