Бугай, что у них за главного, мотает головой с подчеркнутым несогласием:

— Мы ничего такого не имели в виду, господин экспедитор. Уважение к вам имеем, безусловно. Но по какому праву вы хотите поставить нас — людей, присягнувших роду Паскевичей — под другого господина?

Тандорин, не моргнув, продолжает:

— Никто не оспаривает, что вы — гвардейцы рода Паскевичей, сударь. Но ситуация внештатная. Царь отдал прямой приказ: Южная Обитель должна быть взята. Операцию по зачистке ведёт Данила Степанович. Следовательно, вы временно переходите под его командование. Всё логично.

Возмущение снова пробивается у троицы. Настя тем временем сидит рядом со мной — спокойно, почти равнодушно. Один из командиров — тот самый моложавый, с хищными чертами — хмурится, бросает резко, с откровенным презрением:

— Где вы тут видите логику⁈ У нас присяга! С чего вдруг мы должны подчиняться другому дворянину, кроме Паскевича?

Я поднимаю руку, не давая Тандорину вступить в ненужный спор:

— Позвольте мне, Эраст Петрович.

Поворачиваюсь к гвардейцам:

— Род Паскевича опозорил себя. Сначала ваш княжич вызвался участвовать в операции и добровольно подчинился моему командованию. А потом оказался Демоном. Знаете, что это значит?

Делаю короткую паузу, смотрю бугаю в глаза.

— Это значит, что долг за родом Паскевича никуда не делся. И единственный способ его искупить — продолжать сражаться с монахами.

Делаю паузу, чтобы гвардейцы переварили:

— Никто не звал Паскевичей в Антарктику. Они сами вызвались. А слово дворянина — это и есть присяга. Княжеский род принял решение, и вы — его часть. Значит, вы обязаны отслужить в Антарктиде от имени Паскевича. Хотите вы того или нет.

Гвардейцы замолкают — видно, что последний аргумент их крепко загрузил.

Улыбнувшись, я перевожу взгляд на Настю:

— Кажется, господа призадумались. Может, чайку? Анастасия Павловна, подайте, пожалуйста, чайничек.

Она кивает и встаёт. Лёгкий хлопок босых ступней по дощатому полу, белая майка, мягкий шаг — и вот она уже тянется к подносу…

И в следующее мгновение — три вспышки одновременно.

Огненный шар, ледяной снаряд и молния срываются со стороны гвардейцев и летят жене в спину.

Перед Настей из воздуха вырастает ледяная стена — гладкая, как зеркало, прочная, как броня. Выкована за долю секунды грандмастерскими руками Мерзлотника, сработавшего мгновенно по моему мысленному приказу. Ударная волна прокатывается по комнате, швыряет кресла, сдувает скатерть с чайником, гасит пару свечей.

Магические атаки рассыпаются о лёд, не оставив и трещины.

Все трое командиров уже вскочили, потрясённо глядя на мою невредимую жену за хрустальной непробиваемой преградой.