БАХ!

Посудины врезаются с грохотом. У одного нос раскалывается на две половины. Второй кренится боком и резко начинает тонуть. Филиппинцы визжат, кидаются в воду. Кто-то ещё успевает скинуть надувную лодку — но тут я снова поднимаю руку.

И над волнами всплывают плавники.

Подчинить акул несложно — у них ведь нет щитов. И вот теперь три зубастые торпеды вырываются из волн, взмывают к лодкам и кромсают филиппинцев, утаскивая их под воду. Кровавые струи, визг, бесполезное весло, бьющее акулу по носу — и месть от острозубой рыбы.

Морской приём, по сути, окончен…

И тут до меня доходит! Мои перепончатые пальцы увлеклись — я что-то! Блин, перебарщиваем же!

А ведь одно судно надо отпустить! Иначе как филиппинские власти узнают обо мне? Только как бы уже не поздно не было!

Поругать-то даже некого. Сам-то я хорош: два катера разбил, а их экипаж скормил акулам. Змейка на своём катере, как обычно, не оставила никого в живых. Там всё — «фака-финита». Ни одного живого филиппинца, вся палуба кровью залита.

Но у Ледзора с Кострицей кое-кто ещё шевелится. И, судя по ментальным всплескам, осталось их немного.

Бросаю Ледзору по мыслеречи:

— Не добивать! Оставь тех, кто ещё шевелится. Пусть плывут домой. А то кто потом расскажет о подвигах твоей Морозной гвардии? Ну ты понял.

Одиннадцатипалый, подняв голову к вертушке, кивает:

— Хрусть да треск! И правда, граф! Вот ты голова! Бойцы, остановитесь! На сегодня хватит! — передаёт команду гомункулам никого не добивать.

Правда, толстяки больше визжали, чем кого-то тронули. Это если говорить о тех четверых, что на катер десантировались. Шестеро героев, что промазали мимо цели, до сих пор барахтаются в воде. Наглядевшись на акул, пообедавших филиппинцами, они визжат, молотят по волнам, зовут на помощь, а параллельно хомячат прихваченные батончики. Но так как Морозная гвардия своих не бросает, Ледзор с Кострицей бросают спасательные круги плавающим.

— Ловите, бойцы! — орёт Ледзор сверху. — Как поплавали? Ого, сколько крови на вас! Жестокий бой принимали, смотрю!

Ну точно, Одиннадцатипалый стебёт толстяков. Те в крови, потому что море вокруг окрасилось кровью съеденных филиппинцев.

Так, а что у нас по трофеям?

Один катер — цел. Даже держится на воде без посторонней магии. Второй, где Змейка орудовала, тоже, но он сам по себе дырявый — даже удивительно, как он ещё плывёт. Ржавый, с обгоревшими бортами, мда.

«Ну, лишними не будут», — думаю. В хозяйстве пригодятся. Перетянуть на крохотную пристань при замке, подлатать, переименовать. Может, «Гроза Филиппин». Или… «Фака-Крейсер». Стильно. С намёком. Может, опять же, роду Баганида пригодятся в хозяйстве.