— Ну я же говорю! — восклицает он. — Сделаю из них командос! Это будет моя Морозная гвардия!

Я снова смотрю в окно. Те же двадцать колобков бегают по кругу. Некоторые уже на четвереньках ползут. Один упал и делает вид, что отжимается, хотя просто брюхом по земле толкается, не поднимаясь. Но, с другой стороны, — все упорно стараются. Надо отдать должное. Их бы ещё на диету посадить, а иначе толку-то немного выйдет.

— А чем ты их так замотивировал? — спрашиваю с любопытством.

Ледзор самодовольно улыбается:

— Обещал сводить их к гейшам. Мы же в Японии, а местные бабы — сок…!

Кострица, не удержавшись, заехала Ледзору сапогом под колено — и свалила гиганта на пол.

Я хмыкаю, не обращая внимания на стонущего морхала, раскинувшегося, как поверженный идол. Вообще-то, в чём-то бородатый прав: лучшая мотивация для одиноких гомункулов — это женское внимание. Проверено.

— Как далеко филиппинцы? — уточняю.

— Через полчаса будут, — отвечает Ледзор с пола. — Катера у пиратов ржавые и долго тащатся.

Связываюсь по мысли-речи с Венгладом:

— Не занят, дружище?

— Всегда к вашим услугам, Господин Филин Драконовладеющий, — тут же отзывается старик.

— Какой транспорт есть на острове?

— Две яхты для снабжения и вертолёт — вместительный, на пятнадцать человек. Правда, почти не используем. Только для редких грузов на внешней подвеске. Последний раз применялся для доставки стройматериалов на ремонт.

— Пилот найдётся?

— Мой племянник имеет лицензию. Сейчас укладывает камни в саду, но готов приступить сейчас же.

— Давай, — говорю. — Готовьте вертолёт.

* * *

Мы поднимаемся в воздух. Вертолёт гудит так, будто вот-вот развалится от перегруза. И неудивительно: со мной — Змейка, Кострица, Ледзор и десяток толстячков-гомункулов. А вообще вертушка, хоть и старенькая, но видно, что о старушке заботились. Впрочем, новую мы себе можем позволить, а потом надо обзавестись транспортом для рода Баганида — в награду за годы службы этому острову. И это не считая военных вертушек, которые тоже надо пригнать на остров.

Гомункулы оправляют складки экипировки. Где Ледзор вообще откопал камуфляжную форму, которая налезла на этих колобков — загадка века. Но форма есть. Даже с нашивками филинов. Сверху — лямки парашютов.

Гомункулы сидят молча. Пот струится по лицам, глаза бегают, шеи вжаты в плечи до ушей.

Бывшие монахи друг друга подбадривают:

— Зато господин Ледзор к гейшам обещал сводить…

— Ням-ням! — пускает один слюни.

— Гейши — это женщины, а не еда, — толкает локтем его первый.

— Оу-у-у…

Геномантия у них, конечно, есть. Но гомункулы столько едят, что они замучаются править своё тело и выводить жир. Так что сейчас у нас десант тяжёлого типа. Очень тяжёлого.