Шаг, второй, третий… десятый. Замах! Клинок со звоном врезался в когтистую лапу альфы, который… двигался с моей же скоростью! А вот это уже любопытно. Если бы я не использовал руну, уже был стал бы покойничком.

Мы обменялись градом ударов. Острые когти вспороли воздух, но удары предсказуемы. Я увернулся от них, не забывая наносить урон альфе. Правда, мои выпады были бесполезны, ведь на этой твари любые рассечения заживали мгновенно. Действие руны закончилось, и я вновь её активировал, дожигая оставшиеся жемчужины.

Ну вот и всё. Ещё два использования руны, и сил не останется. Ни капли. Даже сейчас я двигался лишь за счёт силы воли. Мышцы перенапряжены, того и гляди сведёт судорогой. Каналы маны трещали по швам. А я продолжал наносить удары в надежде переломить ход битвы.

Но кто сказал, что мы должны биться один на один? С дерева в замедленном темпе упал Гоб, и прямиком на спину альфы. Оборотень не сразу понял, что произошло, и среагировал запоздало. Два острых клинка зелёный всадил в глазницы альфы в тот самый момент, когда когтистые лапы монстра впились в спину гоблина.

Рывок! И Гоб, словно пушечное ядро полетело в лес, врезаясь в ближайшее дерево. Будто сломанная кукла, он упал на землю.

Альфа ревел от боли, принялся вслепую размахивать лапами. Да, у него острый нюх. Который сейчас бесполезен. Спасибо Никитичу с его идеей подпалить лес.

Я использовал руну «родэ» последний раз. Поднырнул под лапу здоровенного оборотня и со всего размаха вонзил клинок в его глазницу. Лезвие с чавканьем прошло вглубь черепа и… И нихрена не произошло! Оборотень был живее всех живых!

Как хорошо, что я это предвидел! В момент, когда я отпустил клинок, костяная броня стекла по моей руке на лезвие и хлынула прямиком в глазницу волка. Костная ткань подчинялась моей воле. Очутившись в черепе альфы, она тут же приняла форму шара. А затем из него вырвались в разные стороны острые шипы. Первый костяной шип пробил верхнее нёбо и заклинил пасть оборотня, ещё один выскочил из уха. А остальные несколько шипов прошили череп, выскакивая из затылка.

Лапы оборотня стали ватными, безвольно повисли вдоль тела. Ровно в это время действие руны закончилось. Ноги подкосились, и я рухнул на землю, счастливо улыбаясь. Раны альфы больше не исцелялись. Он покачнулся, рухнув на спину.

За спиной я услышал топот ног. Вой толпы оборотней сменился криками боли. Криками человеческих глоток! С трудом повернув голову, я заметил, как оборотни превращаются в людей.

— Гоб, ты чёртов гений, — ухмыльнулся я, продолжая разрывать череп альфы костяным сгустком до тех пор, пока перед глазами не расплылась тьма.