— Там будет вода, — пояснил он, поймав мой удивленный взгляд.

Это было бы весьма кстати. Наши запасы практически закончились, да и оставшаяся была отвратительно теплой и затхлой. Африканер не ошибся, небольшой ручеек падал не сверху, а пробивался через расщелину почти у самого подножья. Напившись и умывшись, мы снова заполнили бутыли. Было желание отдохнуть хоть немного, но невозмутимый Нат жестами приказал: «В путь!», и нам ничего не оставалось, как поплестись за ним.

Даже обед наш состоял из одной воды. Дальше, по ходу движения, африканер показал на растение, похожее на наш борщевик. Мы остановились. Пит и Кевин выкопали несколько клубней и, сняв кожуру, распределили между нами. Неплохо. По виду — корень молочного цвета, по вкусу нечто среднее между сырой картошкой и отварным бураком. Сытости не добавилось, но временно обмануть желудок удалось. Уже перед самым заходом солнца Питу удалось подстрелить животное, выскочившее прямо на нас в метрах тридцати.

Нечто похожее на нашу косулю было сражено метким выстрелом молодого африканера: он даже не передернул затвор, посылая пулю в патронник. Я решил держаться подальше от человека с винтовкой, у которого патрон в патроннике. Животное, именуемое «горный редунка», оказалось нескладной косулей размерами с козу. Зато она была крупнее дукера, что мы ели в последний раз.

Решено было останавливаться на ночлег здесь, надо разделать животное, да и сумерки начинали сгущаться. Пока мы с Натом искали хворост, а братья разделывали редунку, Айман нашел плоский камень, похожий на тот, на котором уже жарил нам мясо. Не дожидаясь окончательного потрошения животного, он срезал сочные куски с бедер и, посолив, терпеливо ожидал, пока разгоревшийся костер накалит камень— сковороду. Снова смазал жиром плоскость камня, а когда тот начал пузыриться и фырчать, сигнализируя о необходимой температуре для жарки, бросил мясо.

Запах жареного щекотал ноздри, и мы, практически не евшие целый день, готовы были сожрать его сырым, но сомалиец был неумолим. Лишь убедившись в готовности, он позволил приступить к трапезе мне и Нату, принявшись снова готовить мясо для себя и братьев, уже полностью закончивших разделку животного.

Наелись сам, Айман уточнил у Ната, успеет ли он нажарить мясо с утра и, получив отрицательный ответ, продолжил процесс жарки, несмотря на наступившую ночь. Воды практически не было, но на этот раз нам помогли сами небеса. Сверкнули молний, раскатисто прокатился гром, и спустя несколько минут зашумел ливень. С листьев пальм стекали целые струйки. Мы подставили бутыли и быстро наполнили их все. Вот только костер мгновенно потух, и процесс жарки пришлось отложить на утро.