Чурилов показал в сторону кабинета директора.

— Я понимаю! Но в свете новых событий настоятельно рекомендую возобновить операцию, Дмитрий Анатольевич.

— Хорошо. Я сейчас, располагайтесь выпейте.

Чурилов прошел в дверь, направляясь к директору. В требованиях Светлых не было ничего невозможного, но как убедить в этом весьма щепетильного шефа? К его удивлению, директор отреагировал весьма радостно, давая отмашку на выполнение задачи. В последнее время не было крупных побед и достижений, борьба с терроризмом на Северном Кавказе закончена, и конторе требовалась громкая, яркая победа.

Виталий Иванович вскочил при возвращении Чурилова.

— Сидите, Виталий Иванович, пока мы вас не посадили, — он любил этот каламбур, и все подчиненные к нему привыкли.

— У нас — зеленый свет, главное, не облажаться. Если будет прокол, боюсь, головами оперативников дело не закончится, — Чурилов вперился взглядом в Проскурнова.

— Прокола не будет. Мы решили выбрать самый простой и безопасный вариант: наш человек полетит в Габороне с готовыми паспортами с проставленной въездной визой этой страны. Обратно вылетят всей группой по наиболее оптимальному маршруту, прямых рейсов нет. Была идея послать самолет МЧС, но американцы что-то заподозрят, мы еще никогда не летали в эту страну.

— Да мне класть на американцев, — пробурчал Чурилов, но согласился, что план наиболее оптимальный и похвалил генерала за простой и удобный вариант эвакуации. Проскурнов скромно промолчал, что это план Светлых. Есть вещи, которые не всегда надо озвучивать.

— Документы возьмешь у «художников», деньги на счет переведете по прилету объекта. Что касается иностранцев, то пусть с ними поработают специалисты, мне нужен полный отчет. Вызовут сомнения — выдворим к чертовой матери, своих проблем хватает. Действуйте, Виталий Иванович!

— Разрешите идти?

— Идите.

Проводив взглядом Проскурнова, Чурилов устало откинулся на спинку кресла. Он уже не помнил, когда он в последний раз спал с выключенным телефоном, когда мог позволить себе уйти в отпуск. Если так работать, то и до пенсии не дотянуть, какая тут кругосветка на корабле, обещанная им жене, которая все эти годы терпеливо ждала мужа с работы, видя его всего несколько часов в сутки.

Проскурнов вернулся. В приемной, болтая с секретаршей, ждал Никитин.

— Пойдем, Володя, — генерал прошел и сел за стол. — Операция по возвращению Светлых одобрена, назовем ее «реконкиста». Приступать к выполнению. У тебя день, чтобы получить фото и сделать паспорта, определи маршрут и вылетай. Если будет провал, Володя, надеюсь, у тебя хватит ума покончить жизнь самоубийством, — Проскурнов усмехнулся, и Никитин не понял, это шутка или угроза.