Одного взгляда мне хватило, чтобы воссоздать картину встречи с ним в Аммане у российского посольства. При виде меня парень улыбнулся и протянул руку:

— Здравствуйте, Александр.

Проигнорировав протянутую руку, я молниеносным движением ударил его в подбородок. Посол даже не понял и не увидел моего движения. Для него гость из конторы встал, протянул руку — и рухнул на пол. Смурнов бросился к упавшему Никитину, брызнул на него водой из кулера и шлепнул по щеке.

— Петр, не так надо, — я отстранил Смурного в сторону и влепил Никитину хлесткую пощечину, оставившую отпечаток пальцев на щеке. Он дернулся, открыл глаза и попытался вскочить, но не мог удержать равновесия и, в попытках устоять на ногах, сорвал жалюзи на окне. Секунд через десять его взгляд прибрел осмысленное выражение.

— Здравствуй, Володя. Но руки тебе подавать я не буду, — я сел, демонстративно закинув ногу на ногу. Никитин пришел в себя окончательно. Метнув на меня злой взгляд, он обратился к послу:

— Алексей Алексеевич, разрешите нам пообщаться с Александром наедине?

Посол деланно вздохнул, повел плечами и, со словами:

— Конечно, общайтесь, — вышел из комнаты, сопровождаемый Смурновым.

— Ты меня вырубил, — не то спросил, не то констатировал факт Никитин, потирая подбородок.

— Это вместо рукопожатия, — флегматично заметил я, все еще сидя в фривольной позе, — настоящее знакомство тебя еще ожидает. Кстати, Никитин, а с каких пор ты со мной на «ты»?

— Так и ты со мной не выкал, — мгновенно нашёлся оперативник, все еще потирая подбородок.

— Ты заслужил такое отношение, когда оставил меня без документов в чужом теле в чужой стране! Но об этот мы еще поговорим, надеюсь, ты останешься жив, в назидание другим, — я заметил, как побледнел Никитин, при всем его самообладании.

Прежний я не имел бы никаких шансов против этого крепкого парня, но я изменился, стал быстрым как молния, и я перестал бояться.

Вообще! Просто как будто щёлкнули тумблером и убрали страх из моего тела и моей головы.

— Где наши паспорта?

На мой вопрос Никитин открыл кейс и протянул пять паспортов, на меня и всех ребят. У всех остались свои имена, просто в графе гражданство стояло «Россия».

— Где мои деньги и телефон?

Этот вопрос я обговорил отдельно. Никитин настаивал, что карту банка на выбор с одним миллионов долларов я получу по возвращению в Россию. Вариант мной был отклонен и поставлен ультиматум: айфон с привязанной картой Райффайзенбанка.

Никитин, посмотрев на меня с неприязнью, передал телефон и платиновую карту Райффайзенбанка. Функция мобильного банка была подключена, баланс равнялся ровно одному миллиону долларов.