— Херр Тойфель? — спросила меня Кобра, с некоторым интересом и отчасти с презрением оглядывая американок.

— Да, — кивнул я, — скорее всего тут не обошлось без его адепта. Кроме того, машины у американцев остались без топлива, а сами они были полностью дезориентированы и не представляли себе, на что идут, поднимая вверх руки.

— Сэр, — спросила меня Мэри, — а на каком языке вы разговаривали с этой женщиной, и что случилось с нашими товарищами-мужчинами, от которых нас отделили сразу после того, как мы попали в плен?

Ну надо же — она что, вообще не поняла, к кому попала? Правда штурмовая экипировка из мира Волконской, которая сейчас надета на всех нас, весьма отличается как от общеамериканских представлений о русском солдате типа «валенки+шапка-ушанка+ватник», так и от нашего родного комплекта «Ратник», о котором эти недалекие бабы и вовсе могут не знать, как они не узнали на слух нашего языка. Утомила меня уже эта Мэри своей простотой.

— Значит, так, Мэри, — строго произнес я, — разговаривали мы с сержантом Коброй по-русски, как и всякие уважающие себя русские солдаты…

Похоже, что этими словами я их просто убил. Вид у американок был такой, будто мы сейчас должны на них наброситься и начать рвать на куски. И не побежали они от меня в приступе паники куда глаза глядят только потому, что со всех сторон нас обступили довольные и улыбающиеся девки-амазонки, из-за плеч которых торчали ужасные штыки «супермосиных», некоторые еще не обтертые от свежей крови. Потом надо их будет взгреть за халатное отношение к оружию — после завершения рукопашного боя штык должен быть отомкнут, обтерт от всякой дряни и вложен в ножны.

— Русские, сэр⁈ — ужаснулась Мэри, окинув взглядом окрестности и увидев развалины главного храма, а также разбросанные повсюду по двору трупы лейб-гвардейцев в черных мундирах, частью истребленных пулеметным огнем в упор, а частью издохших по причине гибели херра Тойфеля. При этом в парадных воротах, ведущих на храмовый двор, образовался самый настоящий завал из латных копейщиков, которые, умирая, перепутались своими пиками, образовав картину, достойную кисти Босха.

И самое главное, чего не могли не заметить ее светлые, почти бесцветные англосаксонские глаза — штурмоносец, неподвижно зависший в воздухе прямо над всем этим великолепием… ну и, конечно же, штурмовая экипировка из мира Елизаветы Дмитриевны, в которую были облачены все мы, включая амазонок. «Супермосины» с примкнутыми штыками на этом фоне можно считать мелкой дезинформацией, так как они относились к совсем иному технологическому уровню, но во время дела в храме американки не могли не заметить, с какой легкостью и мастерством девки-амазонки орудовали тяжеленными самозарядками и в огневом и в рукопашном бою… Функция, считающаяся в американской армии устаревшей, их М16 в принципе не имеет штыка и столкнувшись с равным по оснащению противником, к тому же не боящимся рукопашной, на коротких дистанциях хваленые Джи-Ай должны будут превратиться в самое обыкновенное мясо. Но это сейчас не наш вопрос, сейчас нам с ними не воевать, а потом… Потом посмотрим.