Но я уже поднял руку.

— Товарищи, товарищи! Я прошу вас не увлекаться. Мы сейчас уезжаем, потому что предварительно выяснили все, что нам надо было необходимо. Кроме того, мы хотели увидеться с Калачевым, до того, как его отпустят домой.

Белокрылова посмотрела на меня с недоумением. Горбунов поправил очки и спросил:

— А что, Калачева выпускают?

Я кивнул. Я уже действительно выяснил то, что мне нужно. Нечего отпираться.

— Конечно. Он пришел в себя и совершенно не помнит, что натворил. Ему рекомендовано оставаться дома и никуда не выходить. Но это не страшно. Завтра должны приехать трое лучших психиатров из Москвы. Для того, чтобы снять блокаду в его мозгу и выяснить, кто давал ему команды на ограбление сберкассы.

— А разве такое возможно? — пробормотал Горбунов. — Это же очень сложно. А кто приедет? Петровский, Кулебин или Багров?

— Пока ничего об этом не могу сказать, — я покачал головой. — Скоро мы будем знать, кто дал команды, если только, конечно, с Калачевым ничего не случится. И он снова на кого-нибудь не нападет, ха-ха. Ну, надеюсь, из дома он не выйдет.

Белокрылова кивнула на дверь.

— Ладно, пойдем.

Мы попрощались с ученым и его ассистенткой. С участниками эксперимента. Вышли из кабинета.

Потом зашли к Ершову и я повторил ту же самую дезинформацию. Директор института пожелал нам поскорее поймать злоумышленника. Но, кстати, снова уверял, что это не может быть кто-либо из его института.

— Трое лучших психиатров? — удивленно спросила Белокрылова, когда мы вышли из здания и направились к машине.

— Домой? Калачева? — тоже добавил Аксаков на ходу. — Что-то я не слышал о таком распоряжении.

— Опять все твои игрушки, — с досадой сказала Белокрылова. — Мог бы хоть предупредить об этом.

Я кивнул и улыбнулся. Широко, как мог и показал все свои тридцать три зуба.

— Конечно, никто и не давал таких распоряжений. Это информация для наших головастых яйцеголовых ученых. Как говорил Сунь-Цзы, бей по траве, чтобы спугнуть змею. Сегодня мы поймаем нашего злоумышленника. И сделаем это возле дома Калачева. Причем я предлагаю сделать это сейчас. Не откладывая дело в долгий ящик.

Белокрылова согласилась и сразу от института мы отправились домой к Калачеву. Время еще было утреннее.

— И что, мы будем торчать здесь весь день? — спросил я, когда мы приехали.

Белокрылова мотнула головой.

— Нет, умник, ты остаешься здесь с Ремом, — сказала она безжалостно. — А мы поедем в контору. У меня много дел, нечего здесь ждать. Разбирайся сам со своими гипнотизерами.

Аксаков молчал, а я испугался. Сидеть на холоде неизвестно сколько времени? Да ты издеваешься, начальница? На такое я не подписывался.