— Вы можете сесть в кафетерии напротив, — указала Белокрылова. — Там отлично просматриваются все подходы к дому. Никто не ускользнет.
— Это уже другое дело, — с облегчением сказал я. — А то ждать на холоде, это так себе удовольствие.
— Ну все, развлекайтесь, мальчики, — ответила Белокрылова, состроила нам дежурную улыбку и уехала вместе с Михалычем.
Я посмотрел на бесстрастного Рема.
— Ты долго собираешься торчать здесь на ветру? — спросил я. — Пошли отсюда поскорее. Я хочу пить чай. Горячий сладкий чай. Скорее.
Мы отправились в кафе. Нашли подходящий наблюдательный пункт за столиком возле окна. Заказали для начала чай и булочки.
— Ты вчера целовался с шефиней? — спросил Аксаков, когда мы выпили по чашке. — Он неотрывно смотрел за подъездом в дом Калачева. — Поздравляю, ты укротил дикого жеребца. Вернее, кобылку.
Я чуть не поперхнулся чаем.
— Быстро у нас слухи расходятся. Вообще-то, это было простой невинный поцелуй. Она просто проиграла пари. Ничего такого не было.
— Ага, как же. Невинный поцелуйчик! Лида сказала, что вас невозможно было оторвать друг от друга.
Я промолчал.
— И что, ты теперь будешь ухлестывать за ней? — спросил Аксаков. — Честно говоря, мы думали…
Но он не успел закончить. Вскочил, чуть не опрокинул стакан и помчался к выходу. На ходу крикнул:
— Там наш знакомый из института!
Ну вот, задачка решена. Я допил чай, поднялся и неторопливо отправился следом.
Глава 25. Кто подставил Кнопова?
Тот, кто пришел в гости к Калачеву, не был для меня загадкой. Я уже знал, кто это будет.
— Ну что, попались, Григорий Александрович? — спросил я, подойдя к арестованному Горбунову и постукивая кончиком зонтика по асфальту. Рядом с ним стоял Аксаков с неизменно каменным лицом. Он поймал профессора возле подъезда. — Вы что же, и вправду думали, будто мы выпустили Калачева? Интересно, что вы хотели с ним сделать? Устроить самоубийство? Или сами прикончили бы его, пока он находится в трансе?
Горбунов стоял, ссутулившись и опустив плечи. Злобно посверкивал на меня из-за линз очков маленькими глазками. Как будто досадовал, что я помешал ему разобраться с Калачевым. Хотя почему досадовал, в глазах его сверкал искренний гнев.
Как я уже говорил, он был высокий. Поэтому смотрел на меня сверху вниз. Если бы не Аксаков рядом, Горбунов тут же бросился бы на меня.
— С чего это вы взяли? — брезгливо спросил он, стараясь взять себя в руки. — Я просто зашел навестить Калачева. Узнать, как он себя чувствует. Спросить, не нужна ли ему помощь. Моральная поддержка.
Я усмехнулся.
— Поддержка для убийцы инкассатора? Вы в своем уме, Горбунов? Придумайте что-нибудь другое, более подходящее. Вам придется напрячь всю свою фантазию, чтобы придумать подходящую версию.