— Позвони мне, когда приедешь домой, хорошо? — попросила женщина. — Пожалуйста!

— Хорошо, — снисходительно сказал мужчина. — Хорошо.

— Саша! Зачем ты ушел? — крикнула женщина. — Я не хочу тебя терять. Я так тебя…

И тут связь оборвалась. Мужчина поморщился, досадуя, что Маша все-таки нисколько не успокоилась. Затем повесил трубку и отправился дальше.

Он свернул с большой городской улицы на проулок, срезая путь. Ботинки шлепали по лужам. Домой, срочно домой. Принять ванну и спать.

Внезапно сзади взревел мотор и вспыхнули фары. Мужчина обернулся и увидел машину, несущуюся на него по кочкам и ухабам. Когда только она успела подкрасться так близко и незаметно?

Все произошло очень быстро. В последний миг мужчина понял, что машина едет прямо на него. Он рванулся в сторону, но было слишком поздно.

Автомобиль догнал его, сбил с ног, опрокинул на землю и ударил несокрушимым бампером. Мужчина упал на землю, а неизвестный автомобиль неумолимо продолжил движение. Проехал по распростертому телу, раздавив мужчине голову и грудную клетку. Затем победно взревел мотором и помчался дальше по улице.

Мужчина так и остался лежать на земле, а его неподвижное лицо, смывая кровь, заливали капли дождя.

***

Я торопился на небольшое выступление в Доме композиторов, поэтому хотел как можно быстрее покончить с этим делом.

— Почему бы тебе не уделять больше внимания нашей работе? — недовольно спросила Белокрылова. — Почему в последнее время тебя все время приходится чуть ли не силком тащить на вызовы? Ты можешь объяснить, что происходит?

Я отвечал, как будто речь шла как о само собой разумеющемся:

— У меня сейчас жаркое время. Сезон выступлений. Люди вернулись с отпусков и хлынули в цирки и театры. На концерты. А меня поэтому постоянно вызывают выступать. И я, между прочим, становлюсь уже очень популярным.

Я улыбался, когда говорил об этом. Знал, что шефине не нравятся мои выступления. Будь ее воля, так она бы вообще запретила мне выходить на сцену. И целиком бросила только на расследование преступлений.

Но я так не мог. Мне надо было иногда отвлекаться от тех ужасных мерзостей, с которыми милиционеры ежедневно сталкивались в своей работе. И лучше, чем живительная атмосфера благодарной и веселой аудитории, для этого не было.

Ну, а сейчас Белокрылова поморщилась. Как и каждый раз, когда я напоминал ей о выступлениях. И о том, что я зарабатывал на жизнь таким образом гораздо больше, чем самые заслуженные милиционеры.

— Может быть, это так, но тебе не мешало бы почаще появляться у нас, — сказал она. — Чтобы мне не приходилось каждый раз трезвонить тебе домой.