Отсюда даже возникло абсурдное предположение, что КГБ само ликвидировало Родинкова. Может быть, он и в самом деле был изменником и предателем Родины, все-таки, накопил у себя немало богатств.

Чтобы выкинуть из мыслей все эти шпионские штучки, я тряхнул головой. Хватит, что за чепуха. Такое, конечно, не исключается, но я уже знал ответ на загадку. И если бы я не был твердо уверен в том, кто является убийцей, возможно, поверил бы в свою эффектную версию.

Наташа кивнула и осипшим неуверенным голосом спросила:

— Родинков Сергей родился двенадцатого января, да или нет?

Блюдце снова уверенно двинулось к надписи «Да». Дети и Тюлева ахнули от удивления, но на меня трюк не произвел впечатления. Ясное дело, блюдцем управлял Холодов, а он от самой же Марии уже давно успел узнать дату рождения ее возлюбленного.

Вот только двигал блюдце экстрасенс так ловко, что я еще не разобрался, как он это делает. А времени, честно говоря, осталось уже совсем мало.

— Давайте тогда узнаем, нашел ли дух успокоение в загробном мире? — замогильным голосом спросил Холодов. — Как ты себя чувствуешь, Сергей?

Прежде чем блюдце тронулось с места, одна из свечей, стоящая на подставке у двери, рядом с Тереховым, вдруг с хлопком погасла. Виктор отскочил от нее, сунул руку за пистолетом.

Но свеча уже утихла, от нее шел только дымок. Ну и правильно, после того, как я незаметно сунул в воск небольшую щепотку пороха, чего бы ей не вспыхнуть с шумом?

Хорошо, что Терехов сохранил самообладание и не начал палить во все стороны. Как и Наварская, он тоже боялся духов.

Но не это главное. Я же не просто так устроил шумиху. Пока все отвлеклись, я потихоньку достал из рукава правой руки небольшой магнитик и направил на блюдце.

Тарелочка вздрогнула и направилась к моей руке. Отлично, секрет разгадан. Теперь я могу действовать открыто. И как можно стремительно, чтобы Холодов не догадался и не помешал мне.

— А позволь спросить, уважаемый дух? — тут же сказал я, и теперь все обернулись ко мне. — Скажи в итоге, кто же убил тебя?

— Так нельзя, — зашипел Холодов. — Это я медиум. Только я могу задавать духу вопросы. Он будет отвечать только на мои…

Я чуть повернул ладонь и тарелочка двинулась по доске. Холодов умолк и злобно посмотрел на меня. Он понял, что я все понял. Поэтому, пока он еще не нашелся, что сказать, я улыбнулся и ответил:

— Наш дух настолько разгневан, что ему безразлично, кто задает вопросы. Вот, смотрите все, он идет к буквам. Он хочет назвать имя.

Блюдце и в самом деле устремилось к буквам. И с самого начала, естественно, коснулось буквы «А».