Как объяснил мне глава артели, Сергей Сыркин, усатый высокий мужик с объемным брюшком, при работе драги песок с помощью черпаков разгружался в дружную бочку. В ней материал промывался и делился на разные части.

Мелкий грунт, просеянный через отверстия бочки, попадал на операцию обогащения. Там он снова делился. Совсем легкая часть смывалась с рабочей поверхности водой. А тяжелые компоненты, среди которых было и золото, оседали на дренажных ковриках.

— Весьма интересно, Серег, — сказал я. — Это очень трудная и кропотливая работа. Вы герои труда, раз работаете здесь в такую погоду.

— Ну, сейчас работы уже гораздо меньше, — сказал Сыркин и провел рукой по усам. — Уже осень, скоро начнутся холода. В такое время добыча уже прекращается.

Интересно, чего это он? Обычно такой жест свидетельствует о дискомфорте. О нежелании говорить с собеседником. Выглядит мужик вроде дружелюбно, но оказывается, нервничает. Причем почти незаметно.

— Скажи, Серега, а Музеев был в твоей артели? — спросил я благожелательно. — Ты с ним хорошо был знаком?

Сыркин опять провел рукой по усам. Затем спрятал их за спину. Ну да, все это знакомо. Он действительно нервничает из-за вороватого старателя.

Думает, что теперь обвинят его. Или он все-таки был замешан с ним в грязных делишках и теперь беспокоится из-за этого?

— Слушай, мальчишка, а чего это ты со мной на ты? — вдруг резко ответил Сыркин. — Ты мне в сыновья годишься, а тут вдруг тыкаешь! Кто ты такой вообще?

Я попятился и поднял руки.

— Ого, какой ты грозный! Но предупреждаю, Сергей, я сейчас нахожусь на задании и представляю милицию. Так что я при исполнении. И нападение на меня будет считаться нападением на представителя власти. Так что советую не горячиться.

Сыркин постарался успокоиться.

— Не люблю, когда мне тыкают всякие щенки, — проворчал он.

Я отошел от него подальше и осмотрел драгу. Потом отправился к другой. Постарался не намочить ноги а речке, рядом с которой они стояли.

Осмотрел лотки и коврики и на одном из них мое внимание привлекли приспособления в виде небольшой сетки, в которой собрался золотоносный грунт. На некоторых они были, а на других нет. Я нашел всего парочку, искусно спрятанных в глубине драги.

— Ну, чего ты там застрял? — спросил Сыркин, подойдя ближе. — Смотришь, как будто эксперт какой-нибудь.

Я указал на сеточки.

— Можешь объяснить, что это такое? Почему на некоторых ковриках и ковшах они есть, а на некоторых нет?

Сыркин вгляделся в сеточки и поднял густые брови от удивления.

— Ты смотри, какой глазастый! Это же ловушки, с помощью которых старатели иногда ловят себе золото. Вот ведь беда-то какая!