— И… что мы можем сделать?

— Практически ничего. Если все же рванет… остров недалеко, волны и ветер попутные. Главное, выбраться из отсека.

— Ты именно поэтому затеял эту пересменку с «подышать свежим воздухом»? — догадалась комиссар. — Чтобы хоть у кого-то был шанс?

— И поэтому тоже, — подтвердил фрегат-капитан. — Только это не главное.

— А что главное?

— Да просто чтобы девчонки выбрались наружу и посмотрели на это! Ночь, небо, звезды, океан. Пусть вспомнят, ради чего стоит жить.

— Строго говоря, — наставительно произнесла Татьяна, — для этого достаточно было бы пронести по лодке портрет Императора. Которого у нас, кстати, говоря, нет. Хотя по инструкциям они положены всем боевым кораблям, до шестого ранга включительно.

Фон Хартманн с трудом сдержал приступ нервного смеха. Однажды ему довелось наблюдать процедуру спасения императорского портрета с «боевого корабля шестого ранга» — напоровшегося на сваю портового буксира, по случаю войны произведенного в рейдовые тральщики.

Спасательная шлюпка на тральщике имелась, но её размеры позволили разместить лишь тот самый портрет, с надлежащим почтением размещенный на подпорке из весел. Что касается капитана и матросов, то для них нашлось место лишь за бортом, в по-осеннему холодной и очень грязной воде военного порта.

— Что такое?

— Нет, просто вспомнилось… ты права, портреты Императора на подводные лодки не выдают. Есть какой-то вид плесени, который с особым упоением жрет «Имперский янтарный». Как не старались герметизировать, через месяц похода вместо краски сплошное оскорбление Его Величества действием. А фотографии в большом формате, сколько не ретушируй, не… передают величия в должной степени, как это умеют придворные художники.

— Понятно.

Командир ждал еще чего-то, но комиссар молчала. Просто сидела рядом с ним, глядя на ночной океан. Потом — через пять, десять или все двадцать минут, — положила ему голову на плечо. Ярослав несмело, словно школьник на первом свидании, обнял её и прижал к себе.

А ещё вечность спустя он понял, что Татьяна уснула.

Глава третья. Целеполагание.

Шоколад с первитином действует намного эффективнее, если не разбавлять его шоколадом!

Й. Менгеле. Нарколог.

— Типичное имперское качество, — прокомментировала Анна Тояма. Ожоги на лице уже заросли, но полосы разноцветной кожи, загорелой и болезненно-розовой, придавали девушке вид дворовой кошки. Особенно заметным это становилось, когда Тояма улыбалась. — Удивительно, что он вообще до нас пикировал столько времени на такой скорости и не развалился.

В кают-компании лётного состава, разумеется, обсуждали недавный имперский бомбовый удар — почти успешный, если не считать того факта, что имперская бомба легла на палубу «Кайзер бэй» вместе с вырванным и слегка помятым крепежом внутреннего бомбового отсека «янтарного рыбака», и, разумеется, в таком виде, с тремя болтами и чекой на своих законных транспортных местах, сработать не могла в принципе.