Кошку вид мокрого и злющего поклонника напугал ничуть не меньше. Бедняга взвизгнула почти человеческим голосом, спрыгнула прочь с тумбы и попыталась затеряться в толпе.

— Вы меня звали, командир⁈ — выглянула из люка главмех. — Что у вас тут происходит?

— Котик, вернись!

— У нас, — медленно процедил Ярослав, глядя, как внизу на палубу выбегает почти две трети экипажа «Имперца» — на треть вооружённые, на треть одетые и на двести процентов готовые вырвать пушистого любимца из оскаленной слюнявой пасти хоть самого Исаака Стиллмана. — … происходит нештатная ситуация, с массовым выходом экипажа из-под контроля!

— Понятно, но не до конца, — Сильвия ван Аллен подтянулась на руках и уселась на край люка, — в смысле, пока еще просто полная жопа или уже окончательная пиздецома?

— Ко-отик!! Вернись! Пожалуйста! Нам без тебя будет плохо!

Прежде чем Ярослав нашёлся с ответом, уже практически списанный и заочно оплаканный экипажем котик распушился до уровня небольшой глубинной бомбы, вновь показался на краю причала и перепрыгнул на палубу.

Кошка неслась вслед за ним, и отставала всего на полхвоста. Оба зверя подскочили к рубке, почти не касаясь лапами перекладин лестницы взлетели наверх и прямо с ограждения сиганули в люк, едва не снеся при этом Сильвию.

— Ы?

— Кто-нибудь понял, что это было?

— Я где-то читала, что кошки хорошо улавливают низкочастотные колебания, — задумчиво произнесла Анна-Мария. — Но почему тогда…

Остаток её фразы заглушили сразу два звука. Разнесшийся над гаванью заунывный вой воздушной тревоги — и крик одной из сигнальщиц: «Самолет по пеленгу сто сорок!»

— Не «самолет», а «самолеты»! — уточнил фон Хартманн, вглядываясь в мельтешение черных точек над морем. — У них. А у нас — долбодятлы! Такую толпу на локаторе должны были засечь миль за сто самое меньшее, а не за пять-семь минут подлетного времени. Главмех, как насчёт лечь на грунт?

— Да мы и так практически лежим! — отозвалась ван Аллен. — Корму еще можно притопить на аршин, а нос так и останется торчать, как ни крутись.

— Ну что ж, — фрегат-капитан развел руками. — Значит, нам остается только одно… лейтенант флота Тер-Симонян, сколько стволов на «Двойных Эм» после модернизации могут использоваться как зенитные?

— Ну… много?.. Командир.

— Садись, двойка. Двадцать четыре универсальные пятидюймовки в башенных спарках и сто тридцать три «металлорезки» в строенном и одноствольном вариантах, с прицеливанием «на глазок». Практически бесполезно, но эффектно. Поэтому все смотрим фейерверк на миллион пиастров. Сначала будет он, а потом начнется настоящий ад.