собаки. Но и та тут же сжалась и исчезла, будто ее втянули обратно в темноту. Саша стоял, прижавшись лбом к холодному стеклу, и чувствовал, как в нем застывает страх. Мир за окном стал местом, где больше невозможно чувствовать себя в безопасности. Где ночной кошмар может прийти за тобой, прикинувшись воспоминанием, – и ты поверишь. И пойдешь за ним в лес. Саша отступил от окна. Его руки больше не дрожали, а казались тяжелыми и чужими. Завтрак с родителями прошел в молчании. Мама пыталась вести себя как обычно – включила радио, посуетилась с кашей; но ее руки предательски дрожали, а покрасневшие глаза ни на ком не останавливались. Отец молча просматривал свежий номер газеты и вновь выглядел невозмутимым. Не говоря ни слова, Саша сел за стол. От одного вида липкой, грязно-серой каши его начало мутить, и Саша резко отодвинул тарелку, даже не притронувшись к ложке. – Сашенька, ты хоть поешь… – робко произнесла мать, украдкой взглянув на него. – Я не голоден, – перебил он. Отец даже не поднял головы. Саша потянулся за стаканом воды – и взгляд его вдруг зацепился за новую, полную баночку с «витаминками», скромно стоявшую на том же месте, что и раньше. Перед глазами всплыло вчерашнее воспоминание: таблетки, смытые в унитаз. В душе вспыхнула ярость. Саше захотелось разбить эту злосчастную банку о стену, но усилием воли он подавил это желание. Все‐таки взяв стакан воды, мальчик сделал глоток, помолчал немного и сказал ровным голосом: – А таблетки можете убрать. Я их больше пить не буду. Никогда. В воздухе повисло напряженное молчание. Мама судорожно вздохнула, сжав свой стакан так, что побелели пальцы. Отец медленно опустил газету. – Это не зависит от твоего желания, – сухо сказал он. – Это предписание врача. Для твоего же… – Врача? – Саша наконец поднял на него глаза. От его ледяного тона даже отцу стало не по себе. – А какое у меня заболевание, папа? Голоса в голове? – Ты не понимаешь, о чем говоришь, – сквозь зубы процедил отец. – Мне все равно, – коротко бросил Саша, отодвигая стул. Ножки оглушительно скрипнули, проехавшись по линолеуму. – Вы же все равно ничего не объясняете. Отец открыл было рот, но Саша уже ушел в коридор. Накинул куртку, обулся и вышел в подъезд, захлопнув дверь. За его спиной повисла гробовая тишина. На улице его ждали Кира и Витька. Они не договаривались о встрече: просто, узнав о случившемся, пришли его поддержать. Узнали друзья вчера: вечером Кира позвонила Саше домой, чтобы обсудить план по дальнейшим поискам Светы. Но трубку взяла его