мама. – У нас горе, Кирочка, – сдавленным голосом пробормотала она. – Рекс, он… Его больше нет. Кира замерла, прижав трубку к уху так сильно, что заболела мочка. «Как?» – хотела спросить она, но язык словно перестал двигаться во рту. – Он… он погиб, – с каким‐то отчаянным усилием договорила мать Саши, едва сдерживая слезы. – Саша немного не в себе. Он не сможет сейчас подойти к телефону, ты уж прости. Слово «погиб», странное и чересчур взрослое для собаки, повисло в воздухе. Кира пробормотала что‐то между «понятно» и «конечно» и медленно положила трубку. Она стояла посреди коридора, глядя на телефон с желтым диском, и не могла пошевелиться. Не просто умер, не убежал – погиб. Значит, не от старости. Значит, что‐то случилось. Она тут же набрала Витьку. Тот, услышав новость, долго молчал. Они не знали причины, просто решили прийти утром к Саше. Не звоня, не спрашивая разрешения. Потому что понимали: сегодня Саша или не выйдет из дома вообще, или все‐таки выйдет – и будет нуждаться в них. И когда он появился – бледный, с опухшими глазами, в которых смешались тоска и решимость, – друзья поняли, что угадали. – Держись, – лишь сказала Кира, ободряюще сжав Сашино плечо. Витька молча протянул ему кулек с еще теплыми пирожками, которые испекла его бабушка. Саша взял кулек и почувствовал, как глаза наполняются слезами. Они не бросили его. Они увидели его боль и приняли ее как свою. Исчезновение Светы и потеря Рекса оставили в жизни Саши колоссальную, немую пустоту, но мир вокруг, словно издеваясь, продолжал свой бег. Школьные будни, уроки, взгляды одноклассников, скользящие мимо с привычным безразличием. Казалось, только они втроем – Саша, Кира и Витька – застряли в прошлом, боясь взглянуть в будущее. В один из дней, когда они молча шли из школы, их перехватил Игорь Сергеевич. Он стоял неподалеку от школы, прислоняясь к своей «Волге» и глядя куда‐то в пустоту. Увидев ребят, он скрестил руки на груди. Лицо его стало озабоченным, даже суровым. – Погодите, ребят, – вздохнул он. – Разговор есть. Друзья остановились, насторожившись. – Может, отойдем? – Игорь Сергеевич кивнул в сторону чахлого палисадника. Ребята послушно последовали за ним. Отойдя на несколько шагов, Игорь Сергеевич остановился и обернулся. Оперся на жалобно скрипнувший забор и почесал затылок. Снова вздохнул. – Я знаю, что вы не унимаетесь. Ходите к бабушке пропавшей, к сестре, – прямо сказал он, глядя на друзей. – И что к Тамаре Петровне, бывшему научному сотруднику, тоже наведывались. Так? Они переглянулись,