Акт 2 Глава 6 Точка невозврата На следующее утро Саша проснулся от тишины. Не от будильника, не от материнских шагов на кухне – от густой, давящей тишины. Исчезло привычное сопение у двери, не цокали по полу когти, не уткнулся в лицо влажный черный нос. Комната вдруг резко стала чужой. Саша сел, спустил ноги на пол. Встал, подошел к шкафу. Полез в карман вчерашних брюк – и, вытащив порванный ошейник, несколько минут просто стоял, крепко сжимая в руке прохладную кожу. Глаза невольно начали наполняться слезами. Саша резко выдохнул и встряхнул головой, вытер со щек подсохшие дорожки вчерашних слез. Хватит плакать. Он должен быть сильным, чтобы узнать правду. Он должен быть сильным ради Рекса. Саша подошел к столу, выдвинул ящик и вытащил маленькую жестяную коробочку из-под леденцов – ту самую, куда в детстве складывал свои «самые ценные сокровища»: красивую стекляшку, перо сороки, блестящий болтик. Он высыпал содержимое в ящик стола и, аккуратно свернув ошейник, положил его в опустевшую коробочку. Теперь это было его самым ценным сокровищем. Пока он помнит, Рекс все еще жив. А Саша никогда его не забудет. Уходя из комнаты, он бросил взгляд в окно – и замер. В глубине двора мелькнул знакомый невысокий силуэт с торчащими ушами. Он вильнул хвостом, прошелся по асфальту и уселся прямо напротив окна. Сердце Саши екнуло. В груди вспыхнула дикая, безумная надежда. – Рекс! – шепнул мальчик беззвучно. Пес выглядел целым и невредимым. Он сидел в своей обычной позе, слегка склонив голову. Затем встал на лапы и сделал несколько шагов к лесу. Саша уже хотел броситься на улицу, как вдруг заметил жуткую деталь. Уши у пса оставались совершенно неподвижными. Они не вздрагивали, не поворачивались, словно были искусственными. Саша похолодел. «Что‐то не так». Пес не сводил с него глаз, продолжая махать хвостом. Равномерно, не останавливаясь ни на секунду. Как маятник. Потом высунул язык – абсолютно симметрично, как на плакатах по анатомии. У Рекса язык всегда свешивался немного набок. Пес сделал еще несколько шагов и обернулся, точно призывая следовать за ним. Его голова повернулась медленно, плавно, как на хорошо смазанных шарнирах. Саша медленно попятился. Это был не Рекс. Это была приманка. И создал ее тот, у кого никогда не было настоящей собаки. Мальчик задел край кровати и пошатнулся, отвлекаясь от окна. А когда снова выглянул, сжимая кулаки, во дворе уже никого не было. Только длинная, неестественно ровная тень от столба на мгновение показалась ему похожей на силуэт сидящей