Василиск больше не ярился и не «танцевал», скорее от него чувствовалась настороженность и, наверное, удивление. Ожега представила, что сейчас тот думает о том, куда делась та прекрасная «сильная самка», с которой он заигрывал, и почему вместо неё появилась худосочная маленькая людка, и нервно усмехнулась. Красные глаза, горящие в темноте как угли, кажется, не оставляли её без внимания, пока она ходила и проверяла запасы.

— Я — Ожега. Ты помнишь меня? — она протянула руку ладонью вперёд.

Раздвоенный язык тронул несколькими быстрыми касаниями её пальцы, и исполинская голова приблизилась вплотную, позволяя погладить тот «клюв», который оказался тёплым и плотным, на ощупь похожим на рог. Василиск снова что-то клекотнул и опять лизнул её.

— Красавец, — улыбнулась Ожега. — Я видела василисков на картинке, но эти рисунки не имеют ничего общего с реальностью. Ты намного красивее. Очень-очень красивый.

Василиск издал новый урчаще-курлыкающий звук, сложил и вновь разложил гребень, словно намекая на своё украшение. Ожега хмыкнула, в мифологии Яви почему-то считали, что василиски — это существа, высиженные жабой из петушиного яйца. С большой натяжкой можно было сказать, что издалека и с поднятым гребнем морда василиска отдалённо напоминала петушиную, но лишь очень издалека. Разве что звуки, что издавал Яровзор, и правда немного похожи на птичий клёкот. Впрочем, очень сомнительно, что кто-то в Яви успел бы разглядеть василиска или просто вообще его видел. Это и в Беловодье крайне редкий Зверь. Сам Хранитель.

Василиск дёрнул головой, подставляясь для почесывания вдоль челюсти, и обполз, забирая в кольцо, всё чаще опуская и поднимая гребень.

— И что теперь? — посмотрела Ожега из образовавшегося «колодца» вверх, откуда на неё уставился василиск. А потом поняла, что так гораздо теплей. В форте не предусмотрено отопление. Разве что имелся небольшой запас дров, чтобы приготовить первый обед по возвращению летом, и собрано что-то вроде каменного костровища. Но… непонятно, сколько им придётся просидеть здесь, пока Яровзор сможет вернуться в родное тело.

Она потрогала твёрдую шкуру с плотно прилегающими чешуйками и поняла, что тот очень даже теплокровный.

— Я и правда немного замёрзла, — Ожега погладила чуть встопорщенные чешуйки возле гребня. — Предлагаешь мне чуть отогреться?

Василиск медленно покачивался, поднимая гребень, но и не думал сжимать кольца, наблюдая за ней сверху. Ожега села и прислонилась спиной к тёплому боку.

— Ну как ты, красавец? — спросила она. — Интересно, ты меня хоть немного понимаешь? Думаю, мне надо помедитировать, чтобы быстрей собрать растраченную магию. Так я хотя бы смогу обратиться и разговаривать с тобой.