* * *

Три дня ареста показались вечностью. Оляна даже убрала все щиты, чтобы активировать свой Дар и слышать… да пусть и гадости о себе, лишь бы не оставаться одной в этой довлеющей пустой тьме.

Впрочем, дотянуться она смогла лишь до соседних камер, где, по всей видимости, сидели Хэй и Бай. Это не было полноценным разговором, скорее даже просто мыслями о ней. Поддержкой, беспокойством… и любовью. Тем, что позволило Оляне продержаться до конца тянущегося бесконечно наказания.

После взросления её Дар тоже «вырос», и она оказалась способна к мыслеречи, почти как белая вылва, но это требовало много внимания и концентрации сил. Но какие-то поверхностные мысли, направленные на неё с близкого расстояния, удавалось считывать.

* * *

Когда её вытащили из местных застенков, глаза долго слезились, несмотря на то, что она вышла даже не на какой-то дневной свет, а в обычный коридор с магическими светильниками-факелами.

— Оляна, ты как? — коснулся её спины Бай.

— Всё нормально, — глухо ответила она и была заключена в тёплые крепкие объятия, в которых на миг растворилась, восстанавливая силы. Впрочем, при ближайшем рассмотрении оказалось, что Бай выглядит совсем паршиво.

— Что с тобой?

— Слишком мало магии, — тихо ответил Бай. — Ещё немного, и я мог лишиться тела. Опасные эти пещеры наказаний. Но когда стало хуже, мне казалось, что ты совсем рядом, и это как-то… заставило собраться, наверное.

— Я правда была рядом, — смахнула Оляна навернувшиеся слёзы от страха того, что чуть не случилось. — Использовала Дар, чтобы с кем-то поговорить… точней, послушать, что говорят про меня, чтобы не сойти там с ума. Мыслеречью не пробилась, но… хорошо, хоть как-то смогла тебя поддержать.

— Хорошо… Хэя поместили на пять дней.

— А того парня? Его тоже? Ты его видел? — заволновалась Оляна.

— Нет, не видел… Очень может быть, что стражницы Змейлора появились не просто так, — хмыкнул Бай.

— Он мог на нас их натравить. Или сообщить, что это мы что-то украли из покоев Муреша Арджешевича. Надо поспешить в лазарет и узнать, как там дела у Юли, — предложила Оляна, и они с Баем направились туда.

Каково же было её удивление, когда в палате лазарета она увидела того самого парня, который сидел возле Юли, уже очнувшейся, и о чём-то с ней разговаривал.

— Юлка! — подскочила к подруге Оляна, обнимая ту от избытка чувств. — Как ты, дорогая⁈

— По правде говоря, я только очнулась, — бледно улыбнулась Юля. — Вот, знакомлюсь со своим спасителем…

— Спасителем? — с угрозой протянула Оляна, вглядываясь в дрогнувшее лицо парня.

— Гаральт, правда, отнекивается, что мне много кто помог, — тихо вздохнула Юля. — А Ягира и Матара сказали, что это он смог освободить мою душу из амулета, который на меня надели. Правда, я практически ничего не помню. Ягира сказала, что случилось, но… последнее, что я помню, это вечер, как собиралась в деревню пораньше, чтобы обменять пряжу и доделать подарок для Озары…