Как выразилась Радомилла, она «калечная сирина». Выбраковка. Да и откровения Озары и Ожеги насчёт Бая, который был похож по состоянию на неё, оказались не слишком приятными. Слабая. Плюс не воспитанная в традициях Беловодья, когда ты должен быть всем удобен. Плюс не особо-то стремящаяся рожать наследников и сидеть в четырёх стенах в каком-нибудь тереме. Этот мир слишком велик и интересен, чтобы… Юля закусила губу и бросила прихорашиваться. Какая разница, как она выглядит? Она даже хотела специально натянуть джинсы, но решила, что сейчас не время для демонстрации норова — Оляна сказала, что завтра поутру свяжется с сёстрами, узнает, как там у них дела, и потом они найдут ректора, чтобы всё прояснить насчёт той догадки про Маришку Сомеш.

Юля так и не вспомнила, кто и как на неё напал, чтобы надеть злополучный ошейник, но ниточка казалась верной: у Маришки погиб парень в прошлом испытании, и та винила княжён Горынычей в этом. Да и в прошлом году выглядела плохо, вся на нервах и дёрганная. В этом году Юля Маришку ещё не встречала. Или этого не помнит.

В раздумьях Юля вышла на улицу и увидела там Гаральта.

— Благодарю тебя! Ты вчера быстро ушёл, и я… Скажи, что я должна тебе за твою помощь! — выпалила Юля, всё же люды редко брались за чьё-то спасение «безвозмездно, то есть даром». Даже учитывая, что Гаральт был тем, кто создал тот амулет, его просто использовали. С его стороны даже благородно вмешаться, узнав, что то, к чему он приложил руку, направили против кого-то. Но это всё равно, что винить кузнеца, сделавшего меч, что этим мечом кого-то убили.

— Не стоит, — поморщился Гаральт, словно она наступила ему на больную мозоль. — Ты мне ничего не должна. И тебе многие помогли. Главное, чтобы без последствий обошлось. Ты ещё не проверяла, как там твоя магия?

— Э… Да, — вспомнив про свои манипуляции с волосами, пробормотала Юля, — я уже кое-что сделала… Магией в смысле. Пока ты не сказал, я, честно говоря, даже не задумывалась, что может быть что-то не так… Магия — это единственное, что у меня осталось, — получилось как-то невесело. Она невольно потрогала браслет-концентратор. — Но всё в порядке.

— Мне… неловко, что всё так вышло… — начал Гаральт.

— Я понимаю тебя, — перебила его Юля. — Если бы я сварила какое-то зелье, и, вместо того чтобы вылечить от простуды, оно лишило кого-то души, я бы тоже переживала за своего пациента и всячески старалась помочь. Но всё равно бы чувствовала вину. Я и сейчас чувствую. Вроде бы это на меня напали и я действовала под принуждением, когда отравила Яровзора, но ощущаю себя гадко и мерзко… и виновато, да. Я снова подвела подруг. Через меня на них воздействовали… А я… как всегда оказалась глупой и слабой, чтобы…