— Да, — сухо ответил я. — Решил.

За мной послышались перешептывания, и тому была причина. Я не особо показывал свой перстень, так что почти никто и не знал, что я дворянин. Так сказать, вел себя не так открыто, как мог бы.

— Спортом занимаетесь? — продолжился допрос. — Если да, то каким?

— Неофициальным, — ответил я. Ну, не буду же я говорить, что пару раз в неделю убиваю наемников? Верно? — До пятнадцати лет занимался на арене с родителями, боевыми магами. Точнее, на полигоне.

— Интересно… — психолог поставил пару галочек в анкете и передал ее другому врачу.

— Какие достижения у вас есть?

— Волшебно играю на виолончели, — усмехнулся я. — Да и на любом другом музыкальном инструменте. Также разбираюсь в айти-технологиях.

— И как это вам поможет в Училище? — озадачился третий психолог. — А, господин Раскатный?

— Вот вы мне и скажите.

Вообще, несовершеннолетним нельзя в Училище. И об этом мне попытались напомнить. Однако недовольство психологов относительно моего возраста я парировал просто: эти правила — для простолюдинов. Дворяне, если и захотят поступить, то могут это сделать с шестнадцати лет. Правда, желающих немного.

Ну а так как мне семнадцать лет, кто будет спорить? Правила простолюдинов на меня не работают. Хех.

— Еще вопросы будут? — на всякий случай уточнил, когда наступила тишина. — Или могу уступать место другому новобранцу.

— Идите, господин Раскатный, — почти синхронно заявили психологи.

Герасим попросил подождать его, потому что медкомиссия еще не закончилась. Я терпеливо постоял в сторонке, дождался здоровяка, и тот указал мне на раздевалку.

— Можем одеваться и идти в центральный корпус.

— Зачем⁈

— Общая комиссия с куратором, для тех, кто прошел.

Хм. Для тех, кто прошел. А как понять, кто прошел, а кто нет?

На этот вопрос я почти сразу получил ответ. Когда мы вышли в раздевалки, оделись, а затем пошли в сторону главного корпуса, дорогу нам перегородили три представителя охраны. «Бастиона», между прочим. Они спросили наши имена и фамилии и нашли их в планшете.

Так что, можно считать, что мы поступили, но Герасим сказал, что это еще не все.

— Оленюк, — здоровяк повел меня по длинному коридору. — Тот еще перец. Я слышал, что он за прошлый год завалил на своих вопросах полсотни новеньких. Поэтому то, что нас сюда пропустили после испытаний, еще не показатель.

— А что за вопросы-то?

— Откуда мне знать? — Митюшин нахмурился. — Сам понимаешь, слухов много. Знакомые девчонки говорили, что он задавал вопросы интимного характера. Парни же говорили, что он их морально уничтожал. Так что узнаем уже по факту.