Я принял горячий душ, всего себя намыл, побрился, где нужно, и лениво шлепая по обожженному паркету, пришел на кухню. Ледяной чай тут же взбодрил меня, как и Распутина, которая решила позвонить.

— Георгий, — после слов приветствия, начала девушка. — А ты случайно еще не надевал свой костюм? Ну, который мы купили для светских вечеринок.

Хм.

— Сегодня надену.

— Зачем?

— Так, повод есть, — усмехнулся я. — Светский прием у Пуришкевичей.

Я не стал ничего говорить о том, что осведомлен об их войне. По идее, я и не должен был этого знать, не будь я Шифрогномом.

— М, даже так, — её голос стал грустным. — А пару ты себе уже нашел? — вот тут я услышал нотки надежды. — Нет?

— Нашел. Пригласил с собой Тамару Верескину, — ответил я. — А чего? Вас с отцом не пригласили разве?

— Не, я отказалась, — она демонстративно громко вздохнула. — Понятно, в общем. Хорошего вечера тебе, Гоша. Надеюсь, ты отдохнешь без каких-либо проблем.

Екатерина Распутина

— Офигеть, он еще и эту военную берет! — Катя пнула пуховую подушку, подошла к зеркалу и злобно взъерошила себе волосы. — Верескину! Обо мне даже и не подумал!

Она психовала, но недолго. Конечно, она понимала, что ей там не место. Нельзя ей идти на подобное мероприятие к Пуришкевичам, учитывая, что с ними идет негласная война. Но она все равно не могла оставить это без внимания отца.

— Пап, — она вломилась в кабинет отца. — Тут такое дело!

Семен Семенович в это время лежал на раскладном массажном столе, а по нему ходила низкорослая татарка в одной ночнушке.

— Эм… я попозже, да⁈ — замялась Катя.

— Не-не, доченька, — прохрипел Семен Семенович. — Заходи. Чего случилось?

— Я точно не помешаю? — спросила она с легкой иронией в голосе. Затем посмотрела на стул, где была одежда массажистки, и заметила аккуратно сложенное нижнее белье. — А, вы уже все.

Семен Семенович что-то хмыкнул, но Катя не расслышала.

— Короче, пап, Раскатный едет к Пуришкевичам на светский вечер. Коля мне тоже писал, но ты сам понимаешь, почему я отказалась.

— Это да, это ты молодец, — татарка слезла с отца, поклонилась и с красными щечками быстренько схватила свою одежду, да убежала за ширму. — Но блин, тревожит меня этот вечер.

— Почему?

— Из-за Раскатного. Не хотелось бы потерять потенциального союзника, понимаешь? А его Эльдар Зарикович явно будет обхаживать, да облизывать со всех сторон.

— Показать бы ему те переписки про род, — тут же предложила Катя. — Чтобы он знал о Пуришкевичах и об их планах!

— Рано еще, — Семен Семенович встал, прикрываясь простыней. — На вечере у Пуришкевичей будут мои хорошие знакомые. Они расскажут, что там было и как все прошло.