— Номер семь!

«Мля.»

Распутина округлила глаза, а Настя Ежирова тут же подошла ко мне.

— Откажись. Номер пятнадцать — это Борис Островский, человек из дружественного Пирсовым рода. Он очень сильный фехтовальщик. Слышишь меня?

Ну, если честно, я не слышал. Меня больше зацепила улыбка Глеба, который опять смотрел как бы сквозь меня. Чего это он? Интересуется, на что я способен?

— Номер семь? — послышался голос за спиной. — Вы отказываетесь после такого убедительного выступления?

Я повернулся, посмотрел на сцену, где тут же начали убирать стулья, а затем и на своего соперника. Высокий парень лет двадцать пять, не больше. Немного смугловатый, но высокий. При росте в метр девяносто… девять? У простого фехтовальщика против него не было бы шансов.

Однако. Хех. Я ж из боевого рода, как-никак. И не зря гонял на тренировочное поле на пару с родителями.

— Нет, иду, — улыбнулся Насте, махнул рукой Кате и под чётким взором Верескиной поднялся на сцену.

Мне выдали самую обычную шпагу. Предупредили — убивать нельзя, в пах бить — нельзя. Плеваться — тем более. Победа — первая кровь. Без фанатизма.

— Готовы?

Мы вышли на изготовку. Руки за спиной, лицом к лицу.

— Поприветствовали друг друга, — мы кивнули. — Пять шагов назад!

Когда мы вышли на исходную позицию, по оскалу этого парня я понял, что он ждал этой драки. И, видимо, Пирсов планировал не только музыкальное представление. Интересно, что дальше? Стрельба? Плавание?

— Начали!

Одновременно с противником я выхватил шпагу, но не сделал шаг вперёд, навстречу Борису. При его росте он всё равно быстрее сократит дистанцию до центра, а учитывая длину рук, даже если я попытаюсь отойти, он достанет меня. Так что лучшей тактикой было стоять на месте. Ждать, пока он ударит.

И я не прогадал. Секунду — именно столько Борис потратил на сближение, выставляя перед собой эту острую и опасную палку. Но это было ожидаемо. Тем более, слишком пафосно. Неужели он думал, что простолюдин не может драться?

А, ну да. Я же не простолюдин. Хе-хе.

Пропуская шпагу мимо своей груди, уклоняясь вправо, я вонзил кончик ему в бедро, крутанулся на месте и с силой захреначил ему по заднице этим же остриём. Белые брюки мигом прорезались, а на ткани проступила кровь.

— И, победа, — не так радостно начал мужик. — Номер семь…

Борису, к слову, было насрать на слова организатора. Вместо этого, он развернулся и попытался достать меня шпагой в шею. Размашистым ударом я отвел лезвие от головы и пинком выбил шпагу из рук. Она прокрутилась в воздухе и упала, вонзившись в паркетный пол прямо перед Пирсовым-младшим. Но это было еще не все.