— Эй, дворяшка, няшка, — начал скороговорку второй «черт». — Я-ты-мы-ты, тудым-сюдым.

— Вы чего, совсем передолбанные? — искренне удивился я. — Так, мужики, отойдите на минутку, я сейчас своё дело сделаю, да дуйте вы дальше.

— Дуйте, — поддержал третий. — Слушай, пацан, давай сразу на чистоту, — он выглядел самым разумным среди своих друзей. — Вот, сделаешь правильный выбор, и мы сразу отстанем, ага?

Я пристально посмотрел в его красные глаза и что-то как-то засомневался, что они отвалят. Приготовился, так сказать, отрезвить их шоковой терапией.

— Короче, — протянул тот. — Вилкой в глаз, или в жо…

Он не смог договорить. Щелбаном я отправил его метра на четыре до дальней стены. Затем, резко опуская руку в лужу под их ногами, я выпустил вторую волну, заставляя парней дёргаться как на иголках. Ну и следом, по одному разряду каждому, чтобы они немного остыли.

Сначала я собрал мощнейший след в манипулятор, а уж потом начал разбираться, кто это и зачем они тут трутся. Всё оказалось куда проще — нарики. Самые обычные. Но вот один из них оказался моим работником.

Когда я собрал телефоны и начал проверять их на наличие связи с бандами, дабы сразу сдать да и карму себе обновить, оказалось…

— Эй, клоун, — я подошёл и похлопал по лицу мужика, который спрашивал за вилку. — Так ты у меня, что ли, работаешь, а?

Он не сразу ответил. Пришлось будить разрядом. Я, словно лекарь из какого-то потустороннего мира, провёл над ним рукой, постепенно повышая напряжение, и в определённый момент, а именно на ста пятнадцати вольтах, он вздрогнул. Открыл глаза, испортил воздух и уставился на меня вполне трезвыми глазами.

— Мне повторить?

— Н… не надо! — заблеял он. — Выбор сделал — ты чёткий пацан!

— Меня не это интересует, — я невольно задумался, а что бы он выбрал, но быстро убрал эту дурную мысль из своей головы. — Как давно на меня работаешь?

— Чего? — сощурился тот. — Я работаю на фабрике! А тебя вообще впервые вижу!

— Ты на меня работаешь, — повторил я. — Как давно, кто устроил?

— Чего ты чешешь муда… — он замялся, понимая, что ему сейчас опять прилетит. — Я работаю на предприятии у Раскатных, ясно? Тебя я там не видел, так что… отпусти, а? Этих можешь долбить, а мне еще семью кормить… целехеньким надо быть…

— А ты что, — с усмешкой начал я. — Самого Раскатного в глаза не видел?

Не знаю, что случилось с его больным мозгом, но он словно прозрел. Обоссавшись, он вытянул руку и произнес:

— Господь Всемогущий… — в его глазах появилась какая-то надежда, вера в нечто высшее. — Я увидел го…

— Идиот, — я шарахнул его еще раз, понимая, что тот перешел черту бреда.