В общем, я вырубил его. Еще раз. Затем, с его же телефона, позвонил директору фабрики и начал с наезда, мол… какого черта подобные утырки вообще работают на меня? Директор слезно клялся и божился, что он обязательно перепроверит всех сотрудников на предмет наркотиков. И если выявит кого-то, то сразу же заменит!

И тут тоже упомянул Господа Всемогущего. Что за утро-то такое, а?

Через четверть часа я закончил со следами, сверился с запасом и, довольный собой, сел обратно в машинку. Теперь мне хватало эфирного тока, чтобы создать нового мезофамильяра, чуть поменьше белки, но чрезвычайно полезного.

Уже непосредственно около фабрики, где вовсю шла новая стройка и куда я направился, мне отзвонился директор. Сказал, что Борис, с чьего телефона я звонил, работал в цеху по обточке материалов. И таких травокуров, как он, оказалось ещё три человека. Все они были уволены немедленно и в данный момент Толстяк вместе со своим новым секретарем ищут новый персонал на замену.

Когда я сказал, что вот-вот приеду на фабрику, тот ещё сильнее засуетился и заверил меня, мол… моя нога не успеет переступить порог моего предприятия, как новые сотрудники уже будут одобрены.

Не знаю, почему он решил, словно я еду к нему с проверкой. Я ж в мир батареек путь держал… эх. Ладно, пусть ссыт дальше.

Я приехал в новенький ангар, где ещё возводили часть стен и прокладывали коммуникации. В отдельном месте, где стояло новенькое оборудование, я встретился с Митюшкиным, которого никак не ожидал здесь увидеть. Отец Герасима сидел на раскладном стуле и задумчиво листал чертежи. Когда я прошёл мимо стройматериалов, он словно уловил боковым зрением какое-то движение и встретил меня улыбкой.

— Доброе. Утро? — всем своим видом он показывал, что рад меня видеть. — Я только собирался звонить, узнавать, когда на приемку приедешь.

— А что, — я протянул руку в знак приветствия. — Всё уже готово?

— Да, — кивнул тот. — По сути, ничего нового ты не придумал, немного специфическое исполнение, но суть понятна как два плюс два. Единственное что, не понимаю насчёт твоего меза… как ты говорил?

— Мезофамильяра, — улыбнулся я, направляясь к оборудованию. — Что-то своё внесли, я правильно понимаю?

— А как догадался? — с ухмылкой спросил Митюшкин. — Поверхностно всё так, как ты просил!

— Магнитопровод другого сечения, — я касался оборудования и рассказывал то, что видел. — Некоторые платы со сменным сопротивлением, что я не указывал, но что допустимо. А также катушки.

— Катушки?

— Ну, магнитные, — улыбнулся я. — На вторичных платах их больше, чем должно было быть.