Ясмин выйдет за эти ворота в третий раз за всё пребывание в Идэне. Оба раза она шла или сама на смерть, или дарить её. В этот раз она может больше не вернуться. Ясмин всегда думала, что, получив свободу, расправит пусть и изодранные крылья и выпорхнет отсюда, оставив прошедший год за железными воротами. Реальность оказалась совсем другой. Каждый шаг – это трескающиеся кости, волочащиеся за ней ободранные и свешивающие лоскутками крылья, которые словно цепляются за несуществующие сучки и пеньки, ведь идеально ровный двор покрыт мрамором. Ясмин резко нехорошо, мутит, слабость в конечностях, каждый шаг – это огромный труд, словно всё нутро и окружающий мир подкидывают ей препятствия, не позволяют ей дойти до ворот, которые открытыми держит стража. Ещё двадцать шагов, и можно получить новую жизнь, о которой она столько мечтала, можно забыть своего убийцу и попробовать начать с нуля. Столько всего можно, но хочется ли? Она вновь останавливается, Дауд замирает рядом. Ясмин оборачивается, не переставая, ищет его глазами, не находит. Она вступает в новую жизнь переломанной, но кости срастутся, внутри каша, но она всё по полочкам расставит, заштопает рваные крылья, а что делать с этой зияющей дырой в груди слева – понятия не имеет.

Ясмин угрожала Арслану сожрать его сердце и свою угрозу выполнила. Она выйдет за порог, и Монстр завоет от боли, только Ясмин в процессе и своё потеряла. На одной из улиц Иблиса она своё сердце то ли за самое верное, то ли за ошибочное решение обменяла. Она вплоть до самых ворот оглядывается, нет ни радости, ни эйфории, ни предвкушения, она ищет его, чтобы урвать хоть взгляд, забрать его с собой и не находит. Что бы ни ждало ее впереди, Ясмин туда с огромным грузом из прошлого ступает, именно поэтому ничего даже близкого к счастью не чувствует. Ворота за спиной со скрипом закрываются, и она делает первый шаг в новую жизнь, оставив своё личное чудовище погибать в агонии.

Арслан смотрит на нее сквозь решетку террасы, сидя на полу. Он наполняет чашу вином и невидимым взглядом следит за удаляющейся девушкой. Вино, разбавленное слезами того, кто их вкус впервые почувствовал, отвратительно. Арслану плевать, отныне он вообще вкусов чувствовать не будет. Он пьёт большими глотками, всё заглушить свербящую под грудиной боль потери пытается, пусть и знает, что это безуспешно, что против того, что у него к Ясмин, ни одно вино не выстоит. Арслан запоминает ее каждый шаг, взгляд, пальцы, комкающие перед длинной туники, всё впечатывает в сознание, высекает на нём, чтобы только этим образом и жить. Он место укуса поглаживает, даже его на себе, как память о ней, все оставшиеся ему дни носить хочет. Тот, кого называют Монстром, должен был быть им для всех, кроме нее, а в итоге стал Монстром для той, кого безумно и до самого конца.