— И куда он идет? — спросил Марк.

— Не знаю.

Марк разочарованно фыркнул, но стрелять не стал.

Еще некоторое время мы наблюдали за Шатаем — незавидная у него судьба. Вроде человек, а полностью лишен воли. Последняя извилина, оставшаяся в голове, обязывала его идти вперед. С биологической точки зрения, живым его уже не назовешь… Но вот он, впереди. Ковыляет потихоньку.

— Все, хватит. Погнали дальше, — произнес я, вспомнив про Шмеля. — Зря время теряем.

Кокос кивнул, завел движок и вдавил педаль в пол. Пикап послушно рванул дальше. Изредка я пользовался своей способностью, чтобы определить местоположение Шмеля — мы двигались правильно и расстояние потихоньку сокращалось. То ли танк, с установкой «Пробой» двигался медленнее, то ли была какая-то иная причина. Но он приближался к самой границе с пятым кругом и это заставляло нас торопиться.

Через километр на пути встретилось еще двое мертвецов. Эти выглядели куда бодрее, но, так же как и Шатай, уже не относились к живым объектам. Один принадлежал к Бродягам, а второй был Охотником — оба двадцать пятые уровни. Все так же шли вперед, одержимые какой-то своей целью.

Это навело меня на мысль, что Бастион собирал двадцать пятые уровни со всех обитаемых кругов и зачем-то направлял их в центр? Для чего, в чем суть? Непонятно. Но ни меня, ни Шмеля этакая судьба не постигла. Ни Шакалы, ни охотники «Альянса», не поддавались на подобные выходки системы, хотя там тоже прокачанных бойцов хватало.

Чем дальше мы ехали, тем больше встречалось живых мертвецов — кого тут только не было. И все они двигались так, будто ими управлял один единственный общий интеллект. Черт, да они даже ноги переставляли одновременно!

— Так и хочется пару черепушек расколоть! — произнес Марк, прикладываясь к «Утесу».

— Зачем? — нахмурился Киб.

— А почему нет?

— Они тебе мешают? Идут себе и идут. Чего на них патроны переводить?

— Вот только из-за экономии и не стреляю! — отозвался Марк.

Вскоре их стало так много, что приходилось объезжать. Неизвестно, какой была бы реакция, сбей мы хотя бы одного из них.

— Паломники, блин! — вырвалось у Кокоса, когда мы проезжали мимо какого-то монаха, в султане — этот явно не был бойцом, но тоже шел по зову Бастиона.

Вскоре впереди показалось раскинувшееся во все стороны, огромное озеро с мутной водой. Оно было настолько огромным, что другой берег был виден с трудом. И где-то там как раз и пролегала граница. Где-то там Шмель собирался пробить проход на следующий круг, еще больше расшатывая и без того загибающуюся систему…

— Именно там все решится, — зачем-то произнес Механик, глядя куда-то в небо.