– Леша! Стыдно же! – Девушка пытается увернуться, но лишается уже не только верха, но и трусиков.

– Стыдно, когда видно. – Я валю Вику на спину, начинаю ласкать ее потрясающую грудь. – А нас сейчас не видно!

Дикий отдых определенно начинает приносить большое, а главное – разнообразное удовольствие…

* * *

Ночью меня будто что-то толкает, и я просыпаюсь. Рядом умиротворяюще сопит Вика, шумит прибой. А еще у меня в голове поет СЛОВО. На отдыхе я уже успел слегка подзабыть о нем. И звучит оно как-то необычно, по-новому. Вот кто меня разбудил!

Я тихонько вылезаю наружу, обхожу лагерь. Тут все спокойно. Костер погас, народ храпит по палаткам. Луны и звезд не видно – ветер нагнал туч.

– Ну, чего вы от меня хотите? – я запрокидываю голову, мысленно обращаюсь к СЛОВУ.

Надо освежиться. А еще желательно померзнуть слегка. Иначе я не засну с таким оркестром в голове. А намерзнувшись, будет приятно нырнуть под теплый бочок Вики…

Я скидываю плавки и совершенно голый несусь к морю. В лимане слишком тепло, поэтому заныриваю на открытой воде. Гребу кролем как сумасшедший, чтобы сбросить напряжение, отвлечься от непонятного звучания СЛОВА в голове. Остужаюсь, переворачиваюсь на спину. Вода сама меня несет куда-то.

Понимаю, что устал и замерз. Переворачиваюсь обратно… и тут меня охватывает паника. Берега нет. Вокруг абсолютная темнота. Я сначала гребу в одну сторону, потом в другую. Паника нарастает, устаю. Периодически пытаюсь приподняться в воде и разглядеть хотя бы линию прибоя. Должно же хоть что-то светиться? Бесполезно, только еще сильнее утомляюсь. Правую ногу охватывает судорога. Бедренная мышца дергается, я начинаю тонуть.

– Помоги-ите! – оставшиеся силы трачу на крики.

Тоже бесполезно. Шум волн заглушает любые звуки. Я все чаще погружаюсь под воду, с трудом выныриваю. Неужели все так глупо закончится? Ради чего все?! В один из нырков я теряю сознание.

Передо мной снова появляется длинный туннель, по которому я лечу вверх. На сей раз никакого космоса – я повисаю рядом с огромным белым облаком, по которому периодически пробегают разряды, похожие на электрические. Все это выглядит до невозможности странно. Откуда идет свет? Солнца нет, луны тоже. Какое-то время с облаком ничего не происходит, но постепенно оно приобретает черты мужского лица. Я вижу брови, темные провалы глаз, двигающиеся в тишине губы. Мне что-то говорят, но я ничего не слышу и не понимаю.

Лицо постоянно меняется, его черты как будто плывут. Сначала я вижу… Хрущева. Невозможно не узнать этот лысый череп, эту круглую физиономию. Потом черты лица неуловимо меняются, и теперь я узнаю в нем отца, а еще через мгновение это уже лицо Мезенцева. Он тоже мне что-то говорит, в голове грохочет даже не СЛОВО, это уже СЛОВА сплетаются в сплошную какофонию. Знакомые лица мелькают, как в калейдоскопе.