Поблагодарив тетку, выходим на свежий воздух. Нет, ну что за страна такая! Ничего нигде нет, но все, оказывается, есть. Только зайти нужно в правильную дверь и обратиться к правильному человеку. За последнюю четверть века своей прошлой жизни я уже порядком отвык от всего этого жлобства. Отвык! Есть деньги – идешь в магазин и покупаешь то, что тебе по средствам. Лучше или хуже – другой вопрос. Зато кланяться никому не нужно. И я совсем не хочу снова во все это дерьмо с головой окунаться. Фарцовщики, швейцары в ресторанах, «ашотики» все эти вороватые – как же противно! Но в этой старой новой реальности, даже при наличии больших денег, неизбежно приходится иметь с ними дело, иначе придется есть котлеты неизвестного происхождения. Нет, конечно, еще можно влиться в тесные ряды номенклатуры и припасть жадным рылом к государственной кормушке – собственно, первые шаги в Союзе писателей я уже к этому сделал, только это еще дерьмовее. Не готов я пресмыкаться и платить такую высокую цену за «блага». А парни даже не понимают, почему у меня вдруг испортилось настроение. Наводку нам дали, денег полно – что не так? Да «все не так, ребята…»

Ашотик, колобок лет пятидесяти, с ярко выраженной армянской наружностью, встречает нас, как дорогих гостей, стоит нам упомянуть Любу. Пока Левка озвучивает директору кафе список наших чаяний, а Димон демонстрирует ему несколько фиолетовых купюр с ликом вождя в качестве нашей платежеспособности, я скромно молчу и не отсвечиваю. Не хочу общаться с этим скользким армянином. Не хочу, и все тут. И, кажется, он это понял. По крайней мере, в беседу меня не вовлекает, вопросов не задает. Лишь когда свертки с купленным мясом переходят в наши руки, а деньги за них соответственно исчезают в бездонном кармане белого халата Ашотика, он весело интересуется у меня:

– Ты что такой грустный, дорогой, а? Молодой, красивый – неужели девушки не любят?!

– С девушками все нормально. Но боюсь, до встречи с ними я не доживу.

– Что так?! – дурашливо округляет глаза армянин.

– В обед имел неосторожность съесть котлету в вашем кафе.

Прикрываю глаза, хватаюсь за рот и делаю вид, что не могу сдержать тошноту и меня сейчас вот-вот вырвет прямо на его стол.

– Эй, эй, давай-ка быстро на улицу! – не на шутку пугается «отравитель». – Кто-нибудь, помогите ему!

– Не могу идти… кажется, я теряю сознание.

Пошатываясь, хватаюсь за край стола и якобы случайно сталкиваю с него грязную тарелку, которая с грохотом падает на пол. Потом повисаю на плече колобка, заставляя его согнуться под весом моей тушки. Парни с удивлением наблюдают за представлением – они-то знают, что ни к какой котлете я не прикасался. В дверь тревожно заглядывают сотрудники кафе, сбежавшиеся на крик директора.