Ну а потом мы с Левкой заглянули в местные магазины, которые порадовали нас приличным ассортиментом продуктов. Видимо, наличие двух военных заводов сказывалось не только на опрятном внешнем виде поселка, но и на его снабжении. Мяса, конечно, и тут не было, реформы в сельском хозяйстве превратили его в главный дефицит, но зато здесь была молочка. На радостях мы с Левкой закупились и творогом, и сыром, и кефиром с простоквашей. Местные продавцы, видя наш энтузиазм, даже выдали нам чистую литровую банку под сметану. А еще на полках у них стояла тушенка – настоящая куриная тушенка в стеклянных полулитровых банках. Ну как не взять? НЗ нужно восполнить, а останется – в Москве пригодится. Купили три десятка яиц, выпросив у продавщиц сетчатую картонную упаковку. Прикупили пару килограммов длинных макарон, продающихся на развес, – серых, страшных, но очень вкусных, особенно если их после варки обжарить с маслом. Не обошлось и без хохмы.

На витрине кондитерского отдела я увидел торт местного производства. Мысли купить его для девчонок не было – в такую жару крем быстро портится. Прочитав же название торта, я сначала не поверил своим глазам – думал, зрение меня подводит. Но нет! На ценнике крупными печатными буквами было выведено: «Торт “Коноплевод”»! А чтобы убрать последние сомнения у потребителя, сверху зеленым кремом на торте были изображены хорошо узнаваемые резные листья каннабиса. Окружающие моего бурного веселья, конечно, не поняли. А когда я, вытирая слезы, выступившие от смеха, поинтересовался у продавщицы составом торта, мне гордо рассказали, что он бисквитный, с кремом, помадкой и орехами.

– А как же конопля? – стебанулся я с самым невинным видом.

– Вы что, молодой человек?! – меня окатили волной возмущения. – Зачем же хороший торт портить?

– Да?! А вот я бы добавил. В Голландии пришли к выводу, что так намного вкуснее. А главное – веселее!

Уже потом в машине я, смеясь, рассказал обалдевшему Леве, что вообще-то еще в 1961 году ООН принял Конвенцию о наркотических средствах, включившую коноплю в список наркосодержащих растений и обязавшую страны-участницы строго контролировать ее выращивание. В новом УК теперь за самовольный посев конопли даже введена уголовная ответственность. Так что название этого тортика носит весьма и весьма двусмысленный характер. Ржали мы с ним всю оставшуюся дорогу…

* * *

Вечером Юлька с Викой запросились «в народ», надоело девушкам на море любоваться. Зато Лева с Леной в Планерское ехать отказались – Когану и утренней поездки по жаре хватило. Сказал, что они лучше рыбу половят. Угу… знаем мы эту «рыбу»! Никак не могут дождаться, чтобы им одним остаться. Но дело хозяйское – отправляемся в ресторан вчетвером. Девчонки достали свои лучшие наряды и туфли на шпильках, выглядят одна краше другой, да и мы с Димкой в своих модных рубашках неплохо смотримся. Долетаем до «Эллады» с ветерком, паркуемся на площадке перед входом. У дверей знакомая до боли картина – очередь из страждущих. Только в дверях здесь не пожилой швейцар в форме, а нагловатый молодой парень в белой рубашке с закатанными рукавами, а вход в заведение перекрыт обычным стулом. Поморщившись, привычно сую ему в руку пятерку, а куда деваться-то? Громко говорю на публику: