– А я лучше посмотрю, как вы этих крыс сейчас отделаете! – безбашенная Юля демонстративно опирается на перила, поправляет волосы. Позерша, блин…

– Ну что?! – рисуется Ашот перед своими «кунаками». – Так и будете стоять, ссаться… Сейчас мы вам объясним, кто тут хозяева. Не нравятся котлеты – отбивные из вас сделаем!

– Валяй, объясняй. – Мы с Димоном расходимся в стороны, чтобы не мешать друг другу и не задеть «Волгу». Армяне берут нас в полукруг, поигрывают арматуринами.

– Ты на кого поднял хвост, мальчик?! – Ашот наставляет на меня толстый указательный палец, почти тыкая им в лицо. – Ты знаешь, с кем связа… А-а-а!..

Я хватаю его палец и резко ломаю. Боевые рефлексы Русина включаются на автомате. Сфера внимания мгновенно расширяется. Я вижу и остро чувствую все, что происходит вокруг.

Мой правый ботинок отправляется в пах левого «кунака». Его глухой стон присоединяется к воплю Ашота. На крыльцо ресторана высыпают люди, видимо, Вика уже подняла тревогу. А на нас поднимаются сразу две арматурины. Мы с Димоном одновременно подныриваем под удары. Кузнец бросает своего противника через плечо, да еще добавляет ногой сверху в голову. Я же левым предплечьем блокирую руку толстого армянина, просовываю под его подмышкой правую, беру в замок. «Кунак» багровеет, пытается вырваться. Бесполезно. С противным хрустом его рука ломается. Два – ноль по костям. Тем временем пятый соратник вопящего Ашота пытается напасть сзади. И… тут же попадает в руки мореманов, которые грамотно кладут его мордой в асфальт. Следом туда же отправляется держащийся за пах, воющий мужик, а потом и Ашот. Еще двоих даже «упаковывать» не надо – они сами уже сидят или лежат на земле.

Где-то совсем рядом раздаются милицейские свистки, видимо, отделение милиции неподалеку. А может, просто патруль мимо проходил.

– Вот и доблестная «подмога» подоспела! – усмехается Димон, потирая скулу.

– Димочка, тебя задели?! – испуганно заглядывает ему в лицо Юлька. Потом бросается к Ашоту, лежащему на асфальте и баюкающему свой сломанный палец. – Ах ты, свинья жирная!

Удар остроносой женской туфлей приходится прямо по причинному месту, и Ашотик взвывает фальцетом. Пока ребята оттаскивают нашу фурию от поверженного врага, она успевает приложить его несколько раз еще и по ребрам.

– Тебе конец, скотина! – бушует Юлька, вырываясь из крепких Димкиных объятий. – Ты еще сам не знаешь, с кем связался.

А дальше, как в хорошем фильме, появляется милиция.

Стражи порядка деловито осматривают поле битвы, собирают «вещдоки» с асфальта, опрашивают многочисленных свидетелей, столпившихся на крыльце, составляют протокол. Молодой сержант обходит пострадавших, внося в протокол их фамилии. Склоняется над Ашотом.