С шорт разговор переходит на местную тусовку и развлечения. В особом почете альпинизм, баскетбол и волейбол, что понятно – молодежи на турбазах полно. Скалолазы облюбовали местные «пики» к западу от пляжа, но их оттуда постоянно гоняют пограничники. Особняком стоит планеризм, в честь которого, собственно, Коктебель и был переименован в Планерское. Но отдыхающие по привычке продолжают пользоваться старым названием поселка, а продвинутая молодежь вообще сократила его до короткого «Кок».

И конечно же здесь устраивают литературные вечера и другие культурные мероприятия. Во-первых, сильны исторические традиции – Дом Волошина их старается поддерживать. Во-вторых, сюда съезжаются литераторы всех мастей, они отдыхают в Доме творчества от Литфонда. Грех этим не воспользоваться и не позвать их для выступления в пансионатах, санаториях и на базах отдыха. А поскольку состав отдыхающих писателей и поэтов бесконечно меняется, то и литературные мероприятия проходят с завидной регулярностью. Руководство с легкостью готовит обширную культурную программу, а литераторам в радость живое общение с читателем. Иногда выступающие еще и материальное поощрение получают. Все довольны. Мало какие поселки Крыма могут похвастаться такой насыщенной культурной жизнью, сравнимой разве что только со столичной.

Один из моряков, Семен, вдруг неожиданно спрашивает нас:

– Ребят, а что у вас в Москве слышно про попытку убрать Хруща?

– Я вообще в это время был за границей, – пожимает плечами Евтушенко. – Когда вернулся, все уже закончилось.

– А вы? – смотрит он на нас с друзьями.

– Мы были в Москве, у нас же практика идет после сессии, – невозмутимо сообщает Лена. Остальные, включая меня, благоразумно помалкивают и жуют фрукты. Вот просто всем срочно захотелось фруктов.

– И?..

– Город три дня патрулировали военные, на центральных трассах стояли бронетранспортеры. Вот и все. Больше москвичей это никак не коснулось.

А Лена-то совсем не проста. Наверняка Лева не утерпел и рассказал ей о нашем с Димоном участии в недавних событиях, но боевая подруга молчит об этом, как партизан на допросе, и отделывается лишь общеизвестными фактами. Разумеется, разговор сразу заходит на опасную почву.

– Эх, я бы взглянул на СССР, в котором рулят Брежнев с Шелепиным, – вздыхает Евтушенко. – Хотя «железный Шурик» – это сталинизм.

– Что плохого в сталинизме? – недоумевает Семен.

– Культ личности, репрессии… – снисходительно объясняет Евгений. – Десять лет без права переписки. Слыхали?

– Слыхали, – офицеры помрачнели, но не сдались. – А победа в войне? А индустриализация?