Народ озадаченно молчит.

– Эх вы!.. А еще журналисты будущие. В «Правде» же их список печатали. Ну так слушайте внимательно. – Я делаю паузу и начинаю перечислять самые однозначные фигуры: – Шепилов… Полянский… Ильичев… – Договорить мне не дают.

– Хочешь сказать, что они еще тогда с заговором все задумали?!

Я снова выдерживаю многозначительную паузу:

– Не знаю. Но выводы, согласитесь, напрашиваются сами…

Ольга, поняв, что разговор у костра свернул куда-то не туда, резко меняет тему:

– Так, хватит уже вам про политику, давайте лучше песни петь.

– И правда, – подхватывают девчонки, – мальчики, ну сколько можно спорить?

С тем же пылом, что мы недавно обсуждали Хрущева, народ затягивает: «Днем и ночью от Карпат и до Курил…» Сейчас эта песня «Кеды» очень популярна – это практически неофициальный гимн туристов, припев которого знает каждый:

По всей земле пройти мне в кедах хочется, Увидеть лично то, что вдалеке, А ты пиши мне письма мелким почерком, Поскольку места мало в рюкзаке.

«Кеды» сменяет «Черный кот», потом в ход идут «Старый клен», «А у нас во дворе» и даже «Пусть всегда будет солнце». Веселье у костра набирает обороты, поют абсолютно все, но мне лучше молчать с моими «исключительными» вокальными данными. Поэтому я просто слушаю, как поют другие. У Оли, например, оказался очень приятный голосок. Но вскоре я начинаю позорно зевать, а потом и клевать носом, усталость берет свое. Ухожу спать я по-английски, и моего исчезновения никто, кажется, не замечает. Заныриваю в свою палатку, скидываю кеды и блаженно растягиваюсь на одеяле. Хорошо-то как… Одежда вся пропахла костром, но этот запах совсем не раздражает, скорее даже убаюкивает.

Однако выспаться мне сегодня, видно, не судьба. Через какое-то время слышу сквозь сон, как кто-то пытается вломиться ко мне в палатку. Нет, ну что за наглость-то, ребята, а?! Я же специально лишнюю палатку тащил на себе в такую даль, чтобы выспаться нормально, не слушая чужой храп. Нашариваю рукой в изголовье фонарик и свечу им прямо в лицо нахалу. Упс-с… А это вовсе и не нахал, а… Оля Пылесос!

– Ты чего? – Спросонья мой голос груб и неприветлив.

А кто бы обрадовался, если бы его посреди ночи разбудили? Ольга молчит, застыв у порога, и только нервно покусывает ярко накрашенную губу… Накрашенную?! Я продираю глаза, всматриваюсь в ее лицо, перевожу взгляд на… И начинаю ржать. Давлю в себе смех, но остановиться не могу. Ольга мало того, что накрашена и с высоким начесом на голове а-ля бабетта, так она еще и одета в стиле Нади Кузякиной из фильма «Любовь и голуби». Крепдешиновый шарфик на шее, босоножки на каблуке и… розовая шелковая комбинация с кружевами, на тонких бретельках. Сквозь нее просвечивают крупные бордовые соски. В руках початая бутылка вина. Боже правый, да она никак пришла меня соблазнять?!