— Элеонора, вы ещё так юны и неопытны, — сказал он, попытавшись придать своему голосу отеческие нотки. — Со временем вы поймёте — с паразитами нельзя поступать иначе. Наша власть веками держалась на силе и жёстком контроле, и сейчас они нужны нам как никогда. Традиции укрепляют общество, без них мы превратимся в горстку дикарей…

— Оставьте свои скучные речи жалким жополизам, лорд, — последнее слова Элеонора чуть ли не сплюнула. — Когда я стану императрицей, я наведу порядок в стране и исправлю сделанные вами ошибки!

Гордо вздёрнув заострённый нос, она прошла к одинокому трону на возвышении, встав за его спинкой. Юной принцессе пока не хватило смелости и наглости сесть на место бабушки.

Эдмунд был опытным политиком, он умел не поддаваться эмоциям. Сохранив контроль, он красочно представил подвешенную за руки Элеонору, чью спину рассекает утяжелённая плеть с металлическими шариками на концах. Рот сразу наполнился слюной, и настроение пошло на лад. Пусть птичка трепыхается, пока может, скоро её бабушка потеряет корону, и она останется совсем одна. Беззащитная и прелестная…

Недавний кризис подорвал доверие аристократов к императрице. Тем более, Маргарет находилась в почтенном возрасте, её дар слабел, и, по слухам, смерть сразу двух любимых детей подорвала её рассудок. Многие аристократы не простили ей уход в полную изоляцию из-за страха перед Белым Роем, пока они спасали погибающую страну.

Сегодня Её Величество Маргарет Виндзор должна сложить с себя корону и передать власть, если не захочет столкнуться с мятежом крупнейших фракций. Ради такого Кроуфорд объединится с проклятым Монтегю, и потом они решат между собой, кто станет настоящим правителем.

Может, он удовлетворится постом министра финансов… пусть ворует сколько угодно, лишь бы не мешал вести жёсткую внешнюю политику и приводить колонии к покорности.

За приятным размышлениями Эдмунд не сразу заметил появления императрицы. Разговоры в зале стихли, и аристократы неохотно склоняли головы перед сгорбленной старухой, сохраняя видимость приличий. Времена, когда Маргарет Виндзор внушала страх, остались в прошлом. Не стоило ей отсиживаться в своём летнем дворце, испугавшись Белого Роя.

Сохраняя отрешённое лицо, императрица прошла прямиком к трону и села на него со сцепленными зубами. Похоже, каждое движение причиняло ей нешуточную боль. Аристократы остались на ногах, продолжая придерживаться столь любимых лордом Кроуфордом традиций.

— Раньше я любила весну, — голос Маргарет Виндзор резко контрастировал с болезненным видом, в нём по прежнему слышались сила и острый ум. Опытные маги прекрасно понимали, что она до сих сможет стереть в порошок большую часть присутствующих, пусть и заплатит за это жизнью. — Благодаря лордам Кроуфорду и Монтегю теперь я запомню её временем, когда меня лишили короны.