— Насовсем, дорогой, насовсем, — отвечал я, садясь рядом с ним на скамеечку. — Чо тут за дела, рассказывай.

— Сначала б ты чего рассказал, — перевёл стрелки Вовчик, — про тебя тут много чего наболтали в последнее время.

— А что болтали? — осторожно уточнил я.

— Да разное… что ты оказался ловко замаскированным американским шпионом в основном. А потом обрывки информации из Америки доходили, что ты там типа жируешь, живёшь рядом с голливудскими звёздами и ногой открываешь дверь в Белый Дом.

— Враньё всё это, — вздохнул я, — но подробно я тебе ничего не расскажу, потому что подписку дал. Знаешь, что такое подписка?

Вовчик знал.

— Ну тогда давай колись подробностями по нашему дому что ли…

И Вовчик начал колоться. Товарищество домовладельцев в прошлом году трансформировалось с Товарищество собственников жилья, прошла таки жилищная реформа и жилтоварищи в очередь побежали переоформлять свою недвижимость на себя и на родственников. Финансовые дела идут неплохо, видеоклуб и кооперативное кафе, которые я запустил, работают без перебоев. Новые фильмы, правда, стало труднее доставать, но с деньгами в руках это вопрос решаемый. Капиталку во всех подъездах вот в прошлом году сделали, электрику поменяли полностью на медь и пластиковые трубы на воду установили. Да, и вот только-только сделали разводку кабельного телевидения по квартирам — теперь у нас тут собственная телестудия есть, и главный там я, гордо закончил свою небольшую речь Вовчик.

— Так, а кто ж у вас тут теперь председателем служит?

— Собачки служат, — обиделся он, — а председатель работает. Я председатель, второй срок доматываю.

— Как же это ты сподобился? — иронически прищурился я.

— Очень просто, будто ты не знаешь, как здесь председателей выбирают — больше никто не захотел, а я подумал-подумал, да и согласился.

— Ясно, — ответил я, — с Алёной-то не разбежался ещё?

— Даже и не думал, девчонка огонь, с ней нескучно — живём душа в душу.

— А другие наши пацаны как?

— Андрей отслужил в спортроте, получил мастера спорта по метанию дисков, жил в Москве какое-то время, сейчас вернулся — в своей старой квартире обитает. Валерыч машинистом на ГЖД работает, заходит иногда, важным таким стал, не подходи.

— А Пенькович живой?

— Да что ему сделается, старому пню, выползает погулять раз в неделю.

— А с клубом чего? А с бомбарями?

— Клуб на месте, можно в бильярд сыграть хоть прямо сейчас, мы новое оборудование недавно купили. А бомбари закрыли на реконструкцию.

— Ну ладно, в бильярд попозже может быть, а сейчас пойду воссоединяться с семьёй, — вздохнул я, — Инна-то с Аллой, надеюсь, на месте?