— Что ж — скажем, хоть она и просила никому не говорить. А не будет в следующий раз ругаться! Есть тут на окраине один неприметный домик… там еще дерево такое, ветвистое…

— Пихта! — дополнил кривоногий.

— Да, пихта. Вот там, за пихтой, полсотни шагов — и ограда, дом. Да ты увидишь — он там один такой, с садом.

— Так это ее, что ли, дом?

— Не ее… А того, к кому она приехала. Но того типа сейчас нет, так что ты не переживай — встретишься со своей ненаглядной, встретишься!

А Куатемок и не переживал!

Только чуть беспокоился — слишком уж издевательски засмеялись за его спиною жрецы. То ли над ним, то ли над скандалисткой Точималь, а скорее — над обоими вместе.

У, хари пакостные!

Принц, конечно же, осторожничал, заявился заранее — и правда, на самой окраине Койокана, той, что ближе к горам, росла раскидистая старая пихта, за которой виднелся дом с невысокой оградой и обширнейшим садом — верно, тот самый.

Пока не начало темнеть, принц, укрывшись за пихтой, пристально наблюдал за домом — и, никого так и не увидев, решительно направился к саду. Оглянулся, перемахнул через ограду в самом дальнем углу, очутившись на заросшей травой дорожке, среди давно не полотых грядок и цветочных клумб. Осмотрелся, сделал пару шагов к кустам… Черт! Тут же дернулись невидимые нити и у дверей громко зазвонил колокольчик!

Засада?

Куатемок выхватил из-за пояса стальной испанский кинжал. Застыл… Никого! Ни звука. Похоже, что пронесло.

И вдруг занавешивающая дверной проем циновка распахнулась и на крыльцо кто-то вышел — кто именно, из-за наступившей темноты рассмотреть хорошенько не представлялось возможным.

Тысяча чертей!

Ярко вспыхнул факел! Осветив держащую его молодую женщину… и ринувшегося в траву принца.

— Эй, эй, не падай! — Женский голос ничуть не казался удивленным. — Ну, вставай, вставай, заходи в дом. Ты, что ли, и есть — Аотль, тлакуил?

Тлакуил… писец… Аотль какой-то…

— Ну да, — поднимаясь, скромно отозвался Куатемок. — Я — он и есть. Пришел вот…

— Ну, пришел, так заходи — чего тут по грядкам валяешься, словно пьяная обезьяна?

Пьяная обезьяна, хм… А язык у нее действительно острый!

Отряхнувшись, как уж сумел, от налипших листьев и грязи, незваный гость осторожно заглянул в дом…

В жаровне ярко пылал хворост, выхватывая из полутьмы фигурку поспешно захлопнувшей сундук молодой женщины.

— Ну, проходи, Аотль, чего встал? — Точималь быстро обернулась, украдкой бросив взгляд на дверной проем, ведущий в смежную комнату… или в какую-нибудь пристройку, бог весть.

— А ты ничего, красивый! — Женщина внимательно посмотрела гостю в глаза и улыбнулась. — Не знала, что бывают такие писцы… Ты мне нравишься, да… Но! Платить — уж как договорились, согласен?