Войдя, Кортес поклонился первым… Поклонился Куатемоку так, как, наверное, кланяются разве что королю!
Все эти поклоны да и сама делегация сразу же насторожили принца… и, как оказалось, не зря!
— Мы знаем, что вы, сеньор, явились сюда под чужой маской. — С порога обратившись к Куатемоку, Кортес не стал играть в кошки-мышки. — Со своей же стороны мы рады приветствовать под маской писаря столь знатного и высокопоставленного кабальеро, как вы… сеньор Ку-а-те-мок!
Принц вздрогнул: испанцы знали его имя! Откуда? Ну, ясно откуда… из уст предателя… имя которого отныне предстояло выяснить.
Ну, раз уж они все знают…
Куатемок выпрямился и выставил вперед правую ногу:
— Что ж, и я не менее рад приветствовать вас. Только не надо приставлять к нам воинов — разве слово знатного человека ничего не значит для вас?
— Я рад! — Как только Марина и Агилар перевели, Кортес улыбнулся мягко и приветливо. — Я рад, что мы с вами договорились. Немедленно прикажу убрать охрану… надеюсь на ваше слово, сеньор Ку-а… Кстати, а нельзя ли обращаться к вам как-нибудь по-иному? У вас такое трудное имя… трудное для испанца, я имею в виду.
— По-иному? Что ж. — Куатемок весело улыбнулся. — Тогда зовите меня просто — дон Карлос!
— Дон Карлос⁈ — Кортес и его капитаны растерянно переглянулись. — Но так зовут нашего короля!
Принц громко хохотнул и подбоченился:
— Так и я ведь, как вам известно, лицо королевской крови!
Вместо ответа испанцы, все как один, поклонились…
Вовсе не потому, что так уж уважали пленника… просто он им был зачем-то нужен. Зачем? Догадаться нетрудно.
Глава 6 Любезный друг Май — июнь 1519 г. Вера-Крус — Семпоала Он следил за собой, чтобы, не дай бог, не замахать руками, не заговорить с самим собой. Франсуа Мориак. «Поцелуй прокаженному»
19 мая 1519 года — наконец-то Куатемок знал точную дату! По календарю же ацтеков сейчас стоял четвертый месяц года, сезон дождей и череда сплошных праздников — «день, когда можно есть этцалли», «праздник пиров и угощений» и все такое прочее. Приход лета — самое хорошее, сытное время, время развлечений, когда люди ходят друг к другу в гости, угощают друзей…
— И небось не забываете своих пакостных богов? — не преминул съязвить патер Ольмедо, оказавшийся изрядным насмешником.
— Именно что пакостных, — со всей серьезностью отвечал «дон Карлос». — Вам, святой отец, могу признаться: я признаю лишь одного из них, Кецалькоатля, и, как не раз уже говорил, испытываю истинное отвращение к кровавым жертвоприношениям…
— Но пока не принимаете крещение!
— Пока — да. — Куатемок улыбнулся. — Но ведь все течет, все изменяется, отец мой! Я не хочу быть тайным христианином, согласитесь, есть в этом что-то нечестное по отношению к моему народу, увы, прозябающему во мраке язычества… Опять же — пока прозябающему! Всему свое время! Думаю, настанут еще времена, когда у его святейшества папы не будет более христианнейших подданных, нежели жители Мексики, отринувшие своих кровавых богов, пакостных, как вы их совершенно верно называете, святой отец. Я хочу принять таинство крещения явно, как и подобает наследнику, уважаемому своими подданными.