Глава 13 Принц играет Герцога Ноябрь — декабрь 1519 г. Теночтитлан Почему бы и нет? Что мы с ним делаем плохого? Франсуа Мориак. «Пустыня любви»
В солнечный день 8 ноября 1519 года конкистадоры вошли в Теночтитлан. Столица ацтеков потрясла и ошеломила их своим блеском, богатством и роскошью. Великолепные храмы и дворцы, ступенчатые, уносящиеся ввысь пирамиды, утопающие в зелени и цветах улицы, широкие и прямые, каналы, полные лодок, дамбы — и огромное количество нарядно одетых людей, вовсе не производивших впечатления тупых и злобных дикарей.
— Смотри, смотри! — восхищенно крутил головой Берналь Диас. — Поистине, есть ли еще в мире подобное великолепие? Ни Венеция, ни Флоренция, ни Кордова — прекраснейшие из городов Европы — и близко не стояли с этим!
Куатемок рассеянно кивал — голова все еще побаливала после того приснопамятного удара. Сам виноват — ну надо же, так подставиться! Правда, дубиной не ударили — метнули издалека. Но насколько метко! Такое под силу только специфически тренированному бойцу. Дубинку, конечно, нашли. Потом, уже после того, как охрана перенесла потерявшего сознание юношу в дом доньи Марины. Ничего особенного, обычная метательная дубинка без всяких украшений или иных опознавательных знаков. Куатемок особо и не печалился — к чему? Он, конечно, может быть, и хотел бы увидеть на рукоятке сего орудия подробную пояснительную надпись, типа «эта дубина принадлежит Киштлалю Красная Рука, воину отряда „орлов“, и кто ее возьмет, тот получит по лбу» — но, увы, понимал, всю тщетность подобных ожиданий. Ну и про отпечатки пальцев здесь тоже еще никто не слышал, как и везде во всем остальном мире. Так что зловредного метателя можно было установить только с помощью свидетелей… а откуда они могли взяться ночью?
Кортес, конечно же, освободил принца — в знак признательности и доказательства добрых своих намерений, как впоследствии оказалось — лживых.
Конкистадоры в сопровождении носильщиков и союзных воинов-индейцев вошли в Теночтитлан по Истапаланской дороге, у ворот столицы их торжественно встречал сам император Моктекусома Шокойоцин в изысканнейших одеждах, усыпанных драгоценными камнями и золотом, словно новогодняя елка мишурой и игрушками. Завидев испанцев, он сделал навстречу им пару шагов — и под ноги тлатоани слуги поспешно бросали самые дорогие ткани. Кортес тоже спешился, приветствуя ацтекского правителя, после чего оба вождя разошлись под приветственные крики народа.
Пришельцев разместили в покоях одного из дворцов, отделанных кедром и покрытых великолепными росписями, чем потом не раз хвалился Берналь Диас. Впрочем, Куатемоку сейчас было не до испанцев — он хотел бы как можно скорее встретиться с тлатоани… но не мог навязываться и инициировать эту встречу сам. А потому — приходилось ждать.